Он усмехнулся — слабо, устало, но в его глазах уже горел прежний огонь.
— Я вижу, — сказал он, помогая мне встать. — Ты не дала себя убить в первые пять секунд.
— Ты меня недооцениваешь, — я улыбнулась. — Как королева, я должна уметь защищать себя.
Он обнял меня — крепко, так, что я почувствовала, как его руки дрожат. Он прижал меня к себе, и я уткнулась носом в его грудь, вдыхая знакомый запах.
— Я думал, я потерял тебя, — прошептал он.
— Ты не потеряешь меня, — ответила я, поднимая голову и глядя ему в глаза. — Я никуда не уйду. Обещаю.
Мы стояли так несколько мгновений, и я чувствовала, как мир возвращается на свои места.
За спиной Клауса я заметила Валерию. Она стояла у стены, сжимая меч в руках. Она была бледной, её руки дрожали, но в её глазах я видела новую решимость.
— Спасибо, — сказала я, глядя на неё. — Ты спасла мне жизнь.
Она покачала головой, опуская меч.
— Я не ради тебя, — сказала она, и в её голосе не было привычной резкости. — Я сделала это ради себя. Чтобы доказать, что я — не чья-то пешка. И я хочу, чтобы ты знала… я сожалею о том, что сделала раньше. Я была слепа. Но теперь я вижу.
Клаус посмотрел на неё, и в его глазах я увидела уважение.
— Я буду должен тебе, Валерия, — сказал он. — Ты спасла мою жену. Ты больше не чужая в этом доме.
Она кивнула, и в её глазах мелькнула едва заметная улыбка.
— Не стоит, — сказала она.
Мы вышли из подземелья втроём. Свет свечей ударил в глаза, и я зажмурилась на мгновение, привыкая к яркости. Большой зал всё ещё был полон гостей, но хаос уже утих. Стража взяла под контроль все выходы, и люди начали успокаиваться, перешёптываясь и поглядывая на нас.
Клаус поднялся на возвышение и поднял руку.
— Заговор подавлен! — объявил он, и его голос разнёсся под сводами зала. — Мы продолжаем пир!
Гости вздохнули с облегчением. Кто-то зааплодировал, кто-то засмеялся, и постепенно зал снова наполнился звуками праздника.
Я стояла рядом с Клаусом, чувствуя, как его рука сжимает мою, и улыбалась. Мы победили.
Я обвела взглядом гостей, своих подруг, но… Я почувствовала, как внутри меня снова поднимается холод. Где Брунхильда?
Глава 39 «Конец — хорошее начало»
Музыканты снова заиграли — осторожно, словно пробуя, не сорвётся ли мелодия в очередной хаос. Но зал уже дышал спокойнее: слуги убирали опрокинутые стулья, разбитые бокалы, пятна крови с каменного пола. Гости возвращались за столы, кто-то с нервным смехом, кто-то с дрожащими руками, но все постепенно успокаивались, перешёптываясь и поглядывая на возвышение, где стояли мы с Клаусом.
Я чувствовала, как его рука всё ещё сжимает мою, как его пальцы чуть дрожат — от напряжения, от ярости, от облегчения. Он старался улыбаться, кивать гостям, произносить короткие фразы, но я видела, как его взгляд метался по залу, подсчитывая стражу, оценивая угрозы, просчитывая шаги вперёд.