— Ты кто? — произнёс он низким, бархатным голосом, в котором не было и капли тепла.
Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла.
— М-младшая служанка, — выдавила я. — Мила. Прошу прощения.
— Плевать, — (а зачем спрашивал⁉) он выдохнул — Ты в курсе, что только что испортила мой камзол?
Я опустила взгляд на его грудь. Да, на тёмно-синей дорогой ткани расплывалось пыльное пятно размером с мою ладонь. И отпечатки пальцев. Моих пальцев.
— Я… вытряхивала ковёр, — ляпнула я первое, что пришло в голову. — Моргана велела.
— Моргана, — он поднял бровь. — Ты слепа? У тебя есть какие-то умственные отклонения?
— Нет! Я просто… дверь не открывалась, а потом она сама…
Он не дал мне договорить. Одним движением он отодвинул меня в сторону — не грубо, но так, словно я была мебелью, которая мешает пройти. Потом достал из кармана камзола белоснежный платок и с брезгливым видом начал вытирать пятно.
За его спиной в коридоре толпились слуги. Грета, вытирающая руки о передник. Моргана — с лицом, готовым разродиться апоплексическим ударом. Даже Лисса выглядывала из-за угла с ужасом и сочувствием на лице.
— Идеально, — процедил Клаус, глядя на испорченный платок, который он тут же бросил на пол. — Просто идеально. Первые пять минут в поместье — и уже встреча с местным «гостеприимством».
Он повернулся ко мне. Смерил взглядом с ног до головы — пыльную, всклокоченную.
— Убери этот мусор, — кивнул он на ковёр. — И чтобы через час поместье сияло. Всех слуг через пол часа — ко мне в большой зал. Будет объявление. Он развернулся и пошёл по коридору, не оглядываясь. Его шаги гулко отдавались в тишине.
Я осталась стоять с углом ковра в руке, чувствуя, как щёки горят, как сердце колотится где-то в горле, и как внутри зарождается смутное, нехорошее предчувствие.
— Ну и начало, — прошептала я.
Моргана подлетела ко мне, как коршун.
— Божественные силы, да успокойте мою душу! — прошипела она. — Убери это немедленно и бегом мыть полы!
— Но он сказал, все слуги в большой зал…
— Успеешь!
Я подхватила ковёр и побрела к выходу. Лисса догнала меня на полпути, взяв за другой край.
— Мила… — её голос дрожал. — Ты только что обтерла пальным ковром Господина Клауса. Ты в курсе?
— В курсе, — вздохнула я. — Теперь меня точно уволят. И никакого мне домика в лесу. Прекрасно.
Глава 2 «У Владыки нет времени на любовь!»
Клаус
Я — наследник Ледяных Пиков, и, кажется, единственный дракон в истории нашего рода, который предпочёл бы сражение с тремя голодными горгульями разговору с собственной матерью о «личной жизни».
— Клаус, солнце моё, — мами голос звучит так мягко, что я сразу понимаю: сейчас начнётся. — Ты уже взрослый мужчина. Крылья вон какие отрастил. Почти как у отца.