— Мама, я и так всё время при делах, — я, не оборачиваясь, перебираю карты на столе. Карта южных рубежей, где опять неспокойно. Карта торговых путей с гномами. Запасы, поставки, ротация патрулей. Мои родители не зря выстраивали систему. Не могу я просто так всё профукать… — Мне некогда жениться.

— Некогда ему, — фыркает отец.

Он стоит у окна, заложив руки за спину. Только когда он смотрит на маму, лёд в них тает. Вот и сейчас: скользнул взглядом по её фигуре — мама, как всегда, в простом, но элегантном платье, с парой седых прядей в тёмных волосах — и уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.

Спорить с ними обоими — себе дороже.

— Клаус, — отец поворачивается ко мне, и голос его обретает знакомую металлическую ноту. — Я не собираюсь передавать трон дракона, который не может произвести наследника. Даже я, при всём моём… нежелании брака поначалу, в итоге оказался прав.

— Ты оказался прав случайно, — улыбается мама. Она подходит к отцу и поправляет ворот его камзола. — Ещё бы чуть-чуть, и я бы сбежала от тебя обратно в Москву через первый попавшийся портал. Их тут, как метро.

— Но не сбежала же, — отец накрывает её ладонь своей.

Я отворачиваюсь. Всё детство прошло под этими их «нежностями», и до сих пор становится неловко. Хотя, если честно, где-то глубоко… приятно. Знать, что такое бывает.

— Короче, — я складываю карты в стопку и наконец смотрю на родителей. — Я не женюсь. Управлюсь сам. Без супруги.

— Управлялся бы, если б не твоя тяга к геройству на южных границах, — отец хмурится. — Ты забываешь, что Владыка — не просто воин. Это символ. Единство кланов. Политика. А политика, Клаус, — он многозначительно замолкает.

— Любит пары, — заканчивает за него мама. Она садится в кресло у камина и смотрит на меня тем самым материнским взглядом, от которого не спрятаться ни за какой картой. — Знаешь, я когда-то читала старые хроники… В этом мире, до вашего отца, практиковались отборы невест для Владык.

Я приподнимаю бровь.

— Отборы? Как в сказках? Приедут девушки со всех кланов, будут танцевать и плести венки?

— Не венки, — спокойно говорит отец. — Испытания. Квесты. Совместные задания. На проверку ума, силы и, — он бросает короткий взгляд на маму, — совместимости. В былые времена так выбирали Истинных.

Мама кивает:

— Это была справедливая система. Каждый клан мог выставить достойную кандидатуру. Никакого кумовства. Только личные качества.

Они переглядываются. Мне кажется, они уже обо всём договорились за моей спиной.

— Я не хочу, — говорю я чётко, разделяя каждое слово. — Мне никто не нужен. Я справлюсь один.