— Мы не подходим!
— Подходим. — Он шагнул ко мне, протянул руку, но не коснулся, замер в сантиметре. — Давай не будем спорить. Я красив, состоятелен, у меня есть власть и титул. Девушек всегда тянет на то, что может дать им хорошее будущее. И ты не исключение. Ты можешь злиться, можешь отрицать, но это правда.
Это было последней каплей.
— Значит, по-вашему — это нужно всем девушкам? Какие они, расскажите! — тихо спросила я, чувствуя, как внутри поднимается что-то горькое, тяжёлое. — Продажные? Готовы продаться за платья, туфли и корону?
— Я этого не говорил…
— Вы смотрели на меня и думали: «Она, как и все, клюнет на блеск. Ведь всем тут нужен Клаус». Я прям вижу как все в ножки вам бросились! Никому вы тут не нужны! И отборы дурацкие!
Он вновь коснулся меня. Я размахнулась и влепила ему пощёчину. Звук получился звонким — таким, что, наверное, его слышали в соседнем крыле. Клаус даже не отшатнулся. Только голова чуть дёрнулась в сторону, и на щеке проступил красный след.
— Ты… — начал он.
— Молчите! — Я развернулась, дёрнула засов — пальцы скользили по металлу, не слушались, — толкнула дверь и вылетела в коридор.
Туфли звонко цокали по каменному полу, но я не сбавляла шага. В голове билась одна мысль, пульсировала в такт сердцу: «Напыщенный кретин. Самовлюблённый, эгоистичный, напыщенный кретин. Думает, что все девушки должны падать к его ногам. Что его поцелуи — подарок. Что его внимание — честь».
И вторая мысль, та, которую я старалась не слышать, но она лезла, лезла, отравляла всё: «А если он прав? Если я действительно чувствую к нему что-то? Если этот поцелуй… если его руки… если его голос…»
Нет. Не сейчас. Не сегодня. Я не готова. Я добежала до своей комнаты, захлопнула дверь, прислонилась к косяку и сползла на пол.
— Напыщенный кретин, — прошептала я в темноту. — Самый настоящий.
Но губы всё ещё горели от его поцелуя. И сердце ещё колотилось где-то в горле. И я знала, что не усну этой ночью. Снова.
Глава 14 «Хорошо погуляли…»
Ночь прошла в тяжёлом забытьи. Я ворочалась с боку на бок, сбивала одеяло, снова укуталась, и сквозь дремоту всё время видела его лицо — удивлённое, с красным следом от моей ладони.
Совесть мучила меня всю ночь. Я перебирала в голове каждое слово, каждый взгляд. Он назвал меня привлекательной. Сказал, что я ему нравлюсь. А я влепила ему пощёчину. Наверное, я зря его ударила. Наверное. Или не зря. Нет, не зря!
В конце концов я решила, что заслужил. Но внутри всё равно оставался неприятный осадок. Утром я проснулась с чётким ощущением, что сегодня будет ещё хуже.