— Я не сильная, — я покачала головой. — Я просто притворяюсь.
— Притворяйся, — она улыбнулась. — Но знай: я верю в тебя.
Я ничего не ответила. Я просто стояла рядом с ней, натирала ложки.
Я рассказала ей про случай в карете. Мы рассмеялись — громко, свободно, так, что на нас обернулись. Смех разнёсся по столовой, заставляя стены дрожать.
— «алпирантор»? — Лисса вытерла слёзы смеха. — Ты серьёзно? Ты сказала ему, что это слово?
— Я не придумала его! — возмутилась я, чувствуя, как щёки заливаются краской. — Оно существует!
— Оно не существует! — Лисса засмеялась ещё громче.
Мы смеялись, пока у нас не начали болеть животы, пока слёзы не потекли по щекам.
Мы справимся, — подумала я. Мы всегда справлялись. И теперь справимся.
А когда мы закончили, я обняла её, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с моим.
— Спасибо, что ты есть, — прошептала я.
— Спасибо, что ТЫ есть, — ответила она.
Мы стояли так, и я знала — что бы ни случилось, у меня есть она.
Глава 28 «Спокойной ночи, Клаус»
Мила
Солнце било в глаза. Яркое, холодное, северное — оно просачивалось сквозь тяжёлые бархатные шторы, которые кто-то не закрыл до конца, и золотило потолок, заставляя пылинки танцевать в воздухе.
Я лежала в огромной кровати, чувствуя, как тело затекло от непривычной мягкости перин. Шёлк простыней холодил кожу, а воздух в комнате был прохладным и пах камином, который уже успели растопить. Где-то внизу слышались голоса — приглушённые, далёкие, будто из другого мира.
Я повернулась на бок и посмотрела на пустую подушку рядом.
Клаус не приходил.
Я села, чувствуя, как внутри поднимается странное беспокойство. Вчера мы приехали, он исчез с советниками, и я больше не видела его. Ни вечером, ни ночью. Я ждала его до полуночи, сидя у камина, глядя на огонь и прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Но он не пришёл. А потом я уснула.
Где он? Почему он не пришёл?
Я сжала подушку. Он сказал, что любит меня. Он обещал, что не бросит. А теперь он просто исчез?
Я заставила себя встать, чувствуя, как холодный каменный пол касается босых ног. В комнате было тихо. Я подошла к окну, отодвинула штору и посмотрела на горы. Они были величественными, покрытыми снегом, который блестел на солнце, как миллионы бриллиантов. Красиво. Холодно. Чужо. Так же, как я чувствовала себя здесь.
В дверь постучали.
— Войдите, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Дверь открылась, и вошла служанка. Она была высокой, стройной, с тёмными волосами, уложенными в строгую причёску, и холодными глазами, которые смотрели на меня с лёгким презрением.