— Взаимно, — он улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что я забыла, как дышать.

Мы ехали ещё несколько часов. Я смотрела в окно на проносящиеся мимо пейзажи и чувствовала, как внутри меня растёт что-то новое — надежда на будущее, на новую жизнь, на то, что всё будет хорошо.

* * *

Ледяные Пики встретили меня величием. Замок был огромным — цитадель, которая вырастала из скалы, как естественное продолжение горы. Его стены были сложены из тёмного камня, который переливался в лучах заходящего солнца, отбрасывая на долину длинные тени. Башни уходили в небо, словно пытаясь достать до облаков, а на самом высоком шпиле развевался флаг с гербом рода Клауса.

Карета остановилась у главных ворот. Сотни слуг выстроились вдоль дороги, их лица были обращены к нам. Клаус вышел первым, протянул мне руку, и я шагнула в этот новый мир.

— Добро пожаловать, — сказал он, и в его голосе была гордость. — Твой новый дом.

Я смотрела на замок и чувствовала себя маленькой. Незначительной. Как будто я была не невестой, а случайной гостьей, которую вот-вот вышвырнут за ворота.

— Он так себе, — я пожала плечами, стараясь не показывать страха. — Мог бы быть и больше.

Клаус рассмеялся, и я почувствовала, как его рука сжала мою.

— Ты будешь привыкать, — сказал он. — Дай себе время. Всё новое пугает.

— Не пугает, — сказала я, но голос дрогнул. — Я просто… я не знаю, что делать. Как вести себя. Как говорить с этими людьми. Они смотрят на меня так, будто я не настоящая.

— Ты настоящая, — он повернулся ко мне, взял моё лицо в ладони. — Самая настоящая из всех, кого я знаю. И они привыкнут. И ты привыкнешь. Мы справимся. Вместе.

Я хотела ответить, но слова застряли в горле. Я просто смотрела в его глаза, чувствуя, как внутри меня разливается тепло, которое прогоняет страх.

— Иди, — он поцеловал меня в лоб. — Я должен решить несколько вопросов с советом. Твои покои готовы. Слуги помогут.

— Клаус… — начала я, но он уже исчез в толпе советников, которые окружили его, как только он переступил порог замка. Я осталась одна. Среди незнакомых лиц, незнакомых запахов, незнакомых звуков.

Меня проводили в покои.

Они были огромными — больше, чем вся моя комната в поместье отбора. Высокий потолок с лепниной, хрустальная люстра, которая переливалась в свете сфер, огромная кровать с балдахином из тёмно-синего бархата. Окна выходили на горы, и закат окрашивал их в багровый и золотой.

— Ваши вещи, госпожа, — сказала горничная, низко кланяясь. — Если вам что-то понадобится — позовите. Я буду ждать за дверью.

— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как голос срывается на шёпот.