— Ты сегодня красивая. Не то что утром. Утром ты была…

— Серая мышь? — подсказала я.

— Я хотела сказать «неприметная», — усмехнулась Авианна. — Но да, мышь.

Я невольно улыбнулась. Птичка была прямолинейной, но в этом была её прелесть.

В этот момент двери распахнулись, и в зал вошёл Клаус.

Он был в чёрном камзоле, и выглядел так, будто сошёл с обложки дорогого романа. Судьи поднялись. Претендентки тоже — кто-то плавно, кто-то с лёгким шорохом платьев.

— Прошу садиться, — объявил главный распорядитель.

Клаус поднялся на возвышение, повернулся к нам лицом. В зале стало тихо — так тихо, что я слышала своё сердце.

— Дамы, — начал он, и его голос разнёсся под сводами зала, — приветствую вас на отборе моей невесты. Это будет долгих двенадцать дней. Вы будете проходить испытания, соревноваться друг с другом и, надеюсь, показывать себя с лучшей стороны.

Он сделал паузу, обводя нас взглядом. Его глаза задержались на мне на секунду дольше, чем на остальных — но только я это заметила? — и скользнули дальше.

— Правила просты, — продолжил он. — Первые пять дней никто не выбывает. Это время, чтобы вы показали себя, привыкли друг к другу, адаптировались. С шестого дня — по одной участнице ежедневно. Кто не справляется — покидает отбор. Кто останется последней — станет моей невестой.

В зале пронёсся шёпот. Кто-то взволнованный, кто-то радостный. Валерия сияла — она явно считала себя главной претенденткой.

— Сегодня, — продолжал Клаус, — «Визитная карточка». Каждая из вас выйдет на эту сцену и расскажет о себе. Кто вы, откуда, что привело вас на отбор. Честность приветствуется. Ложь — наказуема. Всё просто.

— Всё просто, — повторила я шепотом, чувствуя, как ладони становятся влажными.

Рассказать о себе. О том, кто я есть на самом деле. О том, что я служанка. О том, что попала сюда случайно. О том, что в моём прошлом мире у меня ничего не осталось.

Я сжала пальцы в кулаки.

— Начнём, — сказал Клаус, садясь в кресло на возвышении. — Судьи, вы готовы?

Гном — главный судья — кивнул.

— Первой приглашается… — распорядитель заглянул в свиток. — Брунхильда, клан гномов.

Брунхильда встала, одёрнула платье — совершенно по-женски, хотя и с гномьей бесцеремонностью — и вышла на сцену. Она шла уверенно, не глядя по сторонам, и встала в центре.

— Я — Брунхильда, — сказала она. Громко, чётко, как командир на плацу. — Дочь своего отца. Умею держать топор и вести переговоры. Не умею — врать и притворяться. На отбор пришла не потому, что мечтаю о короне. А потому, что мой клан попросил. Я здесь, чтобы не опозорить свою семью. И сделаю всё, что от меня зависит.