Я встала. Ноги стали ватными. В горле пересохло. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышат все вокруг. Сделала шаг. Второй. Третий.

Взглядов — десятки. Судьи, претендентки, слуги у стен. Клаус — на возвышении. Я встала в центре, под светом магических сфер. Сглотнула.

— Я — Мила, — сказала я. Голос дрожал. Я сжала кулаки, заставила себя говорить громче. — Без клана. Просто Мила.

В зале зашептались. Кто-то усмехнулся — я узнала голос Валерии.

— Я — служанка, — продолжила я. — Убираю комнаты, драю полы, вытряхиваю ковры. И на отбор попала случайно. Вы это знаете. Все это знают.

Тишина стала ещё плотнее.

— Но раз уж я здесь… — я посмотрела на Клауса. Его лицо было серьёзным, без привычной усмешки. — Я расскажу, кто я на самом деле.

Я глубоко вздохнула.

— Я пришла из другого мира. Земли. И в моём мире не было ни драконов, ни магии, ни отборов. Были дома, улицы, школы. И автобусы. Обычная жизнь.

Я замолчала, собираясь с мыслями.

— Когда мне было шесть лет, мои родители погибли. Автокатастрофа. Я осталась одна.

В зале стало тихо. Даже Валерия перестала шептаться.

— Меня отдали в приют. Детский дом. Там было много детей, и всем нужна была забота, а её не хватало. Я научилась выживать. Научилась не плакать при чужих. Научилась надеяться только на себя.

Я перевела дыхание.

— А когда мне исполнилось семнадцать, пришли люди из организации… Не помню, как она называется. Они сказали, что девушек из приюта иногда отправляют в другой мир. На работу. Что там хорошо платят и можно начать новую жизнь. Я согласилась. Потому что терять мне было нечего. И вот я здесь. Убираю поместье его сиятельства, — я кивнула в сторону Клауса, — и живу… нормально.

Я подняла голову, посмотрела прямо в зал.

— Я не хотела участвовать в отборе. Я вообще не хотела ни за кого замуж. Я хотела маленький домик в лесу. Тишину. Покой. Огород. И чтобы никто не дёргал.

В зале кто-то тихо рассмеялся. Не зло — скорее, с пониманием.

— Но так вышло, что я здесь. И теперь… теперь я не знаю, чего хочу. Может быть, остаться. Может быть, уйти. Но я точно знаю одно: я не буду врать и притворяться.

Тишина. Долгая, звенящая.

А потом — хлопок. Один. Я подняла глаза. Клаус медленно, торжественно, аплодировал. К нему присоединилась Брунхильда. Потом — Авианна. Потом — Миран. Даже Элинор чуть заметно кивнула.

Судьи переглянулись. Алдион улыбнулся — тепло, ободряюще. Судья-птица зааплодировал. Дроу — чуть заметно. Гном кивнул. Один судья-дракон остался с кислой миной.

— Честно, — сказал он сквозь зубы. — Но наивно.

— Честность не бывает наивной, — ответил Клаус, не глядя на него. — И это дорогого стоит.