— С Робертом Гарсия хоть сфоткался? Ты же вчера в сопровождении был?
— Да на кой он мне сдался? Я же не фанат. Жена, правда, потом, когда узнала, что в наш город знаменитость прибыла и что меня поставили его охранять, чуть на развод не подала! Требовала встретиться с актером.
— Слушай, а он че вообще здесь забыл?
— Расследованием занимается. Видимо, вжился в роль следователя! Как ни крути, а за него из самой Москвы звонили, впрягались. Приказ был — охранять, чтобы этого актеришку здесь никто не тронул.
Я даже всхлипывать перестала.
Роберт. Здесь. Совсем рядом. В моём городе!
Он непременно меня спасёт! Обязательно защитит.
Улыбаюсь, как полоумная, когда меня заталкивают в полицейский автомобиль.
Уже почти можно выдохнуть.
Часы в камере временного содержания кажутся неделями.
Мне остаётся только ждать, когда всё встанет на свои места.
Роберт рядом. Это знание греет душу и наполняет надеждой. Он прилетел за мной и не уедет, пока не заберёт с собой.
Я готова ждать сколько потребуется.
Но, по моим ощущениям, уже прошло около пяти часов, а он всё не приходит. Начинаю бояться, что он не придёт.
Спустя неопределённое время, меня в сопровождении выводят из камеры. Куда-то ведут.
Коридор пахнет дезинфекцией и страхом. Стук каблуков полицейских ботинок по плитке отдаётся в висках. Меня заводят в комнату с голыми стенами, столом и камерой в углу.
— Документы есть? — спрашивает дежурный, не глядя на меня.
— Уже забрали… Они где-то у вас… — голос дрожит, но я заставляю себя говорить чётко. — Я могу позвонить?
— Позже.
Он листает папку, щёлкает ручкой. Каждый звук — как молот по нервам.
Заходит женщина‑полицейский. Молча кладёт передо мной бланк.
— Распишитесь, что ознакомлены с правами.
Читаю сквозь пелену:
«Вы имеете право на адвоката… на один телефонный звонок… не свидетельствовать против себя…»
Слова расплываются.
Спустя ещё какое‑то мучительное время ко мне заявился адвокат.
Не от государства, а самый настоящий. Из Москвы. Его услуги стоят как Печенькина квартира.
— Меня нанял Роберт Гарсия, — сообщает, усаживаясь за стол переговоров.
Я знала, что он меня найдёт!
— Вам предъявлены обвинения в…
— Где он? Роберт. Я могу с ним увидеться? — этот вопрос сейчас важнее всех обвинений и следственных мероприятий. Это сейчас важнее жизни и смерти!
— Он улетел.
Как будто лопатой по затылку…
— Что значит «улетел»? Без меня?
Задаю вопрос и тут же понимаю, что, вероятно, у Роберта важные съёмки и он не мог задержаться. Он сделал всё, что необходимо на данный момент, — нанял лучшего адвоката.
— Не думаю, что он ещё когда‑нибудь посетит этот город, — безжалостно режет живую надежду. — Вас обвиняют в убийстве его отца.