Придумала массу отговорок: что дочери нельзя волноваться, что перелёты вредны, что смена климата сведёт на нет всё пройденное лечение. Парировала тем, что если бы я хотел, мог бы сам прилететь.
А я не мог. Я работал.
При этом жена с Алисой объездили практически весь мир.
Все мои попытки поговорить с дочкой по телефону разбивались о её нежелание.
Я перестал биться в закрытую дверь.
Признал, что никакой семьи нет. Ребёнок меня не знает и не доверяет. Они с Мариной живут своей жизнью — в ней нет места даже разговору с отцом.
Так и вышло, что вроде бы у меня есть жена и пятнадцатилетняя дочь — и в то же время я свободный человек.
Я продолжаю их содержать. Это моя прямая обязанность, и я буду помогать своему ребёнку, что бы ни случилось.
Но узы брака, после встречи с Кларой, стали давить. То, что было неосязаемым и забытым, вдруг связало по рукам и ногам.
Рано или поздно Клара бы поняла, что запрет на огласку наших отношений — всего лишь отмазки.
Теперь я хочу семью. Осознанно. Я готов тратить всё своё время на жену и ребёнка. И я безумно хочу связать жизнь с любимой девушкой.
Я решил подать на развод. Развестись. А потом уже официально сделать предложение.
Но Таня сломала мои планы. Разнесла в труху все мои мечты.
Впервые в жизни меня не особо волнует, что скажут поклонники. Главное — как к этому отнесётся Клара.
Если она ещё ничего не увидела, ей обязательно скажут. Мир не без добрых людей — кто-нибудь наверняка ткнёт её лицом в этот высер журналистки.
Телефон начинает трезвонить, как ненормальный. Звонят все, кому не лень. Не дают дозвониться Кларе.
Строчу сообщение, раз за разом сбрасывая входящие вызовы. На одно короткое сообщение уходит добрых десять минут.
«Никого не слушай. Я всё объясню».
Сообщение зависает недоставленным.
Сука! Я готов драть самого сатану, только бы она не надумала себе лишнего.
Удивительно, как быстро слетает фляга и вырубает предохранитель, когда любовь висит на волоске над пропастью.
Успокаиваю себя мыслями о том, что она просто занята на съёмке, а телефон, как всегда, лежит в гримёрке — в сумочке. Она не дура. Уже немного вникает в другую сторону известности и должна понять, что этот репортаж создан с целью разрушить карьеру.
Чёрт!
Карьеру! К которой я шёл всю, мать его, жизнь!
Наталья штурмует телефон больше остальных, желающих узнать из первых уст правду о новостях. Я должен с ней поговорить. Мы должны вместе решить, как действовать дальше.
По-хорошему, необходимо собрать консилиум — СММ, директора, адвоката. Сейчас нельзя наделать глупостей. Нужно следить за каждым словом.