Мы просто жили и только надеялись стать популярными.
Игнат ухаживал за Мариной, в то время как она сохла по мне. Он был для неё только другом. История повторяется с удивительной схожестью. Но тогда всё закончилось не так хорошо.
Марина застукала меня в гримёрке с какой‑то девицей. Устроила скандал, заявила о разрыве отношений.
Игнат тут как тут: воспользовавшись моментом, залез к ней в трусы. Я застал их голыми в нашей постели на утро.
Марина начала кричать, что он взял её силой.
Я потерял контроль. Избил Игната до реанимации. С тех пор он боится меня как огня. Поэтому и сиганул через окно, когда он был у Клары, — не хотел повторения.
— Не было никакого изнасилования! — он выводится на эмоции. Вроде правдиво, но губы трясутся от страха.
— А давай у Марины спросим? — предлагаю. — Она как раз здесь, в Москве. Думаю, она не откажется дать интервью о том, что тогда произошло. В тот раз она предпочла всё замять и не обращаться в полицию, потому что боялась за карьеру, но сейчас ей нет смысла скрывать правду.
Савченко молчит. Борется со своим страхом и трусливой натурой. Кому как не мне знать, насколько труслива его гнилая душонка.
Я терпеливо жду, когда этот идиот примет правильное решение.
Я знаю, что Маринка тогда сама легла под него. Хотела отомстить, но испугалась. Иначе, если бы это было изнасилование, я бы его посадил, не взирая на её тупые протесты, прикрывавшиеся будущей карьерой.
— Тебе стоит задуматься о том, почему Маринка примчалась именно сейчас. Она ведь вылетела ещё до того, как эфир вышел на телевидении.
— Ты будешь мне советы раздавать? — усмехаюсь со злостью. — Со своей женой я без тебя разберусь. Кстати, она скоро станет свободной женщиной — лови момент.
Игнат, улыбаясь, качает головой.
— Твоя жена мне давно не интересна. Про Клару забудь. Ты и так достаточно потрепал девчонке нервы.
С чего это он такой смелый?
— Где она? — спрашиваю.
— Роб, я не боюсь тебя. Даже если вы с Мариной выйдете против меня со своим интервью, любой детектор лжи подтвердит, что никакого изнасилования не было. К тому же что бы вы ни сказали, это не перебьёт ту шумиху, что сейчас вокруг тебя. Занимайся карьерой — это единственное, что тебя волнует. А я позабочусь о Кларе.
— Значит, не скажешь? — риторический вопрос в воздухе.
Игнат качает головой и смотрит в глаза. Реально больше не боится. Противно осознавать, что это любовь к моей девушке делает его таким смелым.
Выхожу из машины — на зимний мороз, но даже воздух, впивающийся льдинками в лицо, не может охладить жар ненависти.
В одном этот идиот прав: нужно выяснить, с чего Марина поступила со своими принципами и примчалась.