Я даже дышу сипло, со звуком задыхающегося астматика.
Вся эта обстановка сносит крышу, выдувает мозги напрочь.
— Еее…
— Не выражайся, — строгим тоном в правое ухо. — Прошу тебя, хотя бы сегодня, будь леди.
Только сейчас замечаю, что Роберт всё это время стоит рядом и наблюдает за мной.
Упивается моими эмоциями, наверняка, чтобы потом посмеяться над глупой дурой, которую так легко впечатлить.
— Хватит пялиться! — внезапно, опомнившись от собственных мыслей, рявкаю в его сторону.
Стивен ощетинился, порос множеством длинных и тонких иголок, пронизывающих всё, что находится в груди.
Понимаю, что он так отреагировал на сравнение популярного актёра со мной — на долю миллисекунды вспыхнувшее в восторженном мозгу.
Всего мгновение, одна неясная, расплывчатая мысль, не подтверждённая действиями или словами Роберта, а Стивен успел за неё ухватиться и начал разматывать колючий клубок всё больше.
Кто я — и кто Роберт.
Но подумать об этом в достаточной мере мне не удаётся, так как Роберт решает, что время любования видом подошло к концу.
Мужчина тихонько, с нежностью, берёт меня за плечи и ведёт к столу под множеством натянутых сверху лампочек.
Стол сервирован на двоих. С каждой стороны — по одному блюду, накрытому металлической крышкой.
Роберт двигает спинку стула, предлагает сесть.
Затем демонстрирует невероятный навык иллюзиониста, вытащив из темноты необыкновенной ночи букет красных роз.
Сладкий аромат свежих цветов дурманит голову.
Сиденье стула под попой становится горячим, а меня буквально бросает в жар.
Просто цветы…
Не просто.
Мои первые цветы!
Оказывается, это — охренеть как приятно!
Перекладываю букет на стол, не в силах скрыть улыбку.
Только зацепившись взглядом с Робертом, понимаю, что все тридцать два проветриваю.
Мгновенно смыкаю губы, переведя всё внимание на блюдо.
— Если это какая-то дрисня из ресторана, то я пас.
— Я уже просил тебя не выражаться! Неужели так сложно?! — в бархатном тоне актёра просквозила нервозность.
Я его раздражаю.
Но тогда зачем всё это? Подарки, цветы, внимание?
Если он хочет просто подружиться, как и я, то для этого достаточно было бы просто не смотреть на меня свысока и не строить из себя главу театрального мира.
Но я всё же умолкаю — в дань прекрасному платью.
Жалко невесомую ткань и старания дизайнера больше, чем нежные ушки актёра.
Открываю крышку блюда перед собой — и внезапно снова сушу зубы.
На блюде лежат гамбургер и картошка фри.
— Фастфуд?! Ты же не ешь такое! — давлю упрёк с улыбкой, смело столкнувшись взглядом.
— Я люблю бургеры, как и любой нормальный человек. Просто не там, где их обычно едят. Попробуй этот — и ты никогда не захочешь возвращаться в точку быстрого питания.