Никогда еще так много не лизал, чтобы всю ночь на пролет. Довел ее тело до судорог, выбил желанные стоны под утро. Насквозь пропитался ее влагой. Пару раз незаметно передернул, спустил напряжение, но никакого удовлетворения не испытал. Я все еще дико голоден и слишком сильно хочу ее.
Отблеск стеклянного экрана дорогих часов на запястье напоминает о времени. Сижу напротив своей постели в мягком кожаном кресле, неторопливо потягиваю тонкую сигару, смачиваю горло крепким виски. Залипаю на спящую обнажённую девушку. Ощущаю себя посетителем картинной галереи — стою напротив шедевра непревзойдённого художника, изобразившего нежность на холсте жизни. Или бурю. Или стихию.
Точно — стихия. Правильное сравнение с тем, что она сотворила с моей душой.
Я люблю такие моменты — наедине с собой и со своими мыслями. Люблю тишину. Люблю быть собой, а не героем фильмов, не кумиром миллионов. Популярность — моя страсть, смысл жизни и моё наказание. Если обо мне забудут — я, определённо, сломаюсь. Сгнию от собственной боли, утону в утопии недооцененности.
Уйти в тень, лишиться работы, лишиться популярности — смерть. Но быть наедине с собой, быть тем, кто я есть, хотя бы изредка, — на вес золота.
И сейчас — именно такой редкий момент. Забавно. Моё строгое лицо трогает ухмылка. Крепко затягиваюсь горьким дымом, смачиваю горло виски. Редко позволяю себе курить — исключительно ради удовольствия, и только натуральный продукт высокой стоимости.
Забавно то, что эта девчонка вывернула меня наизнанку, не приложив усилий. Её невинная нежность — мощнее любого удара.
Как бы она ни бесила, как бы я ни злился, природа берёт своё. Меня тянет к ней — к её запаху, к её вкусу.
Ну вот. Стоило вспомнить, какая она на вкус, — и тело сразу отозвалось. Наполнилось надеждой и горячим желанием.
— Хр-р, хр… — раздаётся хрюкающий храп с постели. Девушка переворачивается на живот, лицом ко мне, раскинув в стороны руки и ноги. Янтарные глаза скрыты тревожным сном.
О том, что сон плохой, говорит мимика лица: она хмурится, рычит, потеет. Сжимает и разжимает пальчики в кулаки. Маленькая и дикая. Хрупкая и сильная. Храбрая и слабая. Грубая и нежная. Самостоятельная и нуждающаяся в заботе.
В моей жизни было много девушек, но девственница — только одна. В то время я не ценил, не мог в полной мере оценить оказанное доверие.
А сейчас, когда за плечами большой опыт, когда приевшиеся распутные тела и развратные поклонницы давно не вызывают эмоций, — я готов молиться на это девственное чудо, упавшее в мои грешные руки. Хотя я далёк от религий.