— Я здесь, — прыгаю к ней поближе, наклоняюсь сверху. Вглядываюсь в распухшие фиолетовые мешки, туда, где когда‑то были любимые сладко‑медовые глаза. — Любимая моя, я здесь. Я тебя не брошу, — повторяю и даже радуюсь тому, что она не видит, как текут слёзы по бородатым щекам, не видевшим крем для лица и бритву уже долгое время.
Я ненавижу её за то, что она сделала с нами. И люблю так сильно, что даже сейчас, когда её лицо больше напоминает подгнившую сливу, она — самая прекрасная, самая красивая и самая желанная девушка на свете.
— Я больше не смогу драться… — шепчет она.
— Тебе и не нужно, — заверяю. Стараюсь держать голос. Я же актёр! Но вид синяков на любимом теле напрочь срывает маски.
— Я не умею по‑другому жить…
— Я научу, — обещаю. — Доверься мне. — Осторожно беру в руку её хрупкую ладонь, целую тонкие бледные пальчики, пахнувшие больницей. — Ты только поправляйся скорее.
Спустя неделю она выглядит гораздо лучше. Злится на врачей, угрожает медсестрам, отказывается от уколов и требует выписку.
Пришлось сделать ещё одну операцию по восстановлению носовой перегородки.
Опухоль уже спала, синяки почти прошли, кости заживают.
Я снова вижу её янтарные глаза. Люблю, когда они светятся от её улыбки, поэтому стараюсь её веселить. Нанимал клоуна, фокусника, неуклюжего динозавра. Засыпал палату цветами.
После того как Клара путём угроз с применением физической силы отобрала костюм динозавра у аниматора и пыталась сбежать в нем из больницы, я договорился о том, чтобы её выписали под наблюдение домашнего доктора.
Освободившись после съёмок, после трудного, изнуряющего дня, сам забираю её из больницы.
— Почему ты привёз меня к себе? — стопорится у двери, не заходит.
— А куда я должен был тебя привезти? — искренне не понимаю вопроса.
— У меня есть съёмная квартира.
— Я помню.
Стоим перед открытой дверью, как два идиота, и содрогаем воздух бессмысленными фразами — просто потому, что о самом важном не решаемся. Она хочет задать вопрос, определяющий её дальнейшую жизнь. Готов ли я на него ответить?
— У тебя рука в гипсе, тебе нужна помощь, — гипс как подсказка к пути отхода.
— Скажи, что это было? Перед тем как я уехала? Я хочу знать. Потому что, если это снова повторится, я…
— Ты поэтому уехала?
Я даже мысли не допускал, что виноват в том, что она натворила.
Молчит. Прожигает душу янтарным лучом, как сверхмощным лазером.
— Заходи, дома поговорим.
Пока Клара раскладывает вещи, готовлю быстрый суп из морепродуктов и зелени. Ей необходимо восстанавливать силы.
— Я пойду в душ, — бросает, заглянув на кухню, и тут же ускользает из виду.