Нервная система на грани распада. Вот‑вот случится взрыв, и меня снесёт своим же дерьмом, что копится с каждым днём. Чувство вины никуда не делось.
Но я с этим справлюсь.
Выключаю плиту, иду в ванную, застаю девушку стоящей в душевой кабине с задранной кверху гипсованной рукой. Не знает, как подступиться к душу, чтобы не намочить руку.
Снимаю душ с держателя, настраиваю воду. Поливаю на её голову. Следом — шампунь.
Чем громче тишина между нами, тем жёстче напряжение.
Она невероятно сексуальна. Тонкая, маленькая. Моя.
Пытаюсь не думать о её теле, намыливая его гелем для душа, но не выходит. Бархатная кожа скользит под пальцами с пушистой пеной. Упругая грудь впивается в ладони.
— Что между нами? — тормозит моё возбуждение.
— Всё хорошо.
— Нет. Ты разозлился на меня из‑за того, что я подставила тебя перед зрителями. Все могли узнать о наших отношениях. Расскажи, что мне делать? Мы вместе или нет? Мы любовники дома, но коллеги за пределами? Так будет всегда?
— Нет, любимая, так не будет всегда, — отвечаю не для того, чтобы её утешить. Я и сам хочу этого.
Пора расставить всё в жизни по местам. Это будет непросто, и дело не только в карьере, которой я прикрывался столько лет.
Завернув девушку в большое полотенце, переношу её в кровать. Махровые края случайно съезжают, оголив прекрасную девичью грудь.
Соскучился.
Так сильно хочу в космос, что космонавтам не снилось.
Клара выжидающе наблюдает. Даёт зелёный свет всем моим желаниям.
Целую губы, подбородок, шею. Ласкаю грудь.
Это не то, что бывает со шлюхами. Их я ставлю в удобную позу, выливаю все самые изощрённые фантазии, чтобы испытать удовольствие.
Любимой девушке достаточно просто лежать раздетой — и этого достаточно для того, чтобы одуреть от кайфа.
Я хочу, чтобы ей было хорошо.
Спускаясь ниже, прокладывая мокрую дорожку поцелуев, утопаю между ног.
Тяжело дыша, подминаю Клару под себя. Ей нравится ощущать моё давление — я чувствую. А мне нравится осознавать, что она во мне ровно настолько, насколько я погружаюсь в неё. Эта любовь, подобно венам, стягивает тело и душу, тяжёлыми цепями удерживает.
Я снова увидел звёзды. И простил себя в тот момент за измену, когда твёрдо решил, что это было в последний раз. В моей жизни больше никого не будет. Она — точка в развязной свободной жизни.
— Пожалуйста, не предавай меня, — мычит из‑под моей груди.
Поднимаюсь на локтях, вглядываюсь в лицо. Страх быть раскрытым оглушает.
— С чего такие разговоры?
— Меня предавали с самого детства. Я просто не переживу, если и ты предашь.
— Тебе не о чем волноваться, — заверяю.