Потом он встал первым.
— В два.
— Я услышала.
Когда за ним закрылась дверь кабинета, я достала телефон и написала Матвею:
Если я сегодня кого-нибудь убью за семейным обедом, вы меня вытащите?
Ответ пришёл через минуту.
Зависит от трупа.
Я невольно улыбнулась.
Неверов.
Пауза.
Потом:
Где?
Я прочитала это сообщение трижды и только потом поняла, что у меня от одного этого короткого «где?» по спине побежали мурашки.
Он бы приехал.
Правда бы приехал.
Не потому, что это весело. Не потому, что игра. А потому что я попросила.
И от этого стало одновременно легче и опаснее.
Я ответила:
Пока никто не умер. Но настроение боевое.
Он написал:
Не оставайся с ним наедине.
Я смотрела на экран дольше, чем следовало.
Не оставайся с ним наедине.
В этой фразе было слишком много защиты.
Слишком много контроля.
Слишком много права на меня, которое я сама ему ещё не давала, но почему-то уже принимала.
---
Ресторан, разумеется, был выбран отцом.
Дорогой, безупречный и с таким количеством хрусталя, что я уже заранее жалела любой бокал, который мог случайно оказаться под моей рукой в момент раздражения.
Неверов поднялся из-за стола, когда мы подошли.
Безупречный костюм. Выверенная улыбка. Тёплый, почти дружелюбный взгляд, который я уже научилась не покупать.
— Есения, рад вас видеть.
Он поцеловал мне руку.
Я улыбнулась.
Очень светски.
Очень пусто.
— Взаимно.
Это было враньё.
И он это понял.
Судя по блеску в глазах, даже оценил.
Отец сел во главе стола, явно довольный расстановкой сил. Я оказалась справа от Неверова и напротив пустого стула, на который почему-то всё время хотелось смотреть.
Как будто если смотреть достаточно долго, там материализуется Матвей и спасёт меня от необходимости вести приличную беседу.
Чудес не случилось.
Пришлось выживать самой.
Первые пятнадцать минут мужчины обсуждали цифры, контракты и чьи-то доли в каком-то проекте. Я молчала, делая вид, что вполне довольна ролью красивой части интерьера.
Неверов первым свернул разговор в мою сторону.
— Виктор Алексеевич сказал, вы проходите практику у Ордынцева.
Я отложила вилку.
— Да.
— И как вам у него?
— Познавательно.
— Суровый человек.
— Это его украшает.
Неверов усмехнулся.
— Неожиданный ответ.
— А вы ожидали, что я начну жаловаться?
— Скорее, что вы будете осторожнее.
— С чего бы?
Он смотрел на меня спокойно. Слишком спокойно.
— Потому что Матвей Сергеевич не тот мужчина, рядом с которым обычно остаются невредимыми.
Вот теперь я окончательно насторожилась.
— Это вы сейчас как конкурент говорите или как доброжелатель?
— А это важно?
— Для вас, думаю, очень.
Он наклонился чуть ближе.