За нос, с помощью которого ввели в заблуждение соседей на похоронах, и на самом деле ничего не будет. Сокрытие преступления? Нет, не потянет. Тем более, если речь пойдет о сокрытии преступления, совершенного родственником.

– Так Ганька и догадалась, – сообщил парень, потом добавил с гордостью за жену: – Ганька моя – баба умная. Сама нос слепила, да так, что со стороны незаметно.

Верю. Мужик бы до такого точно не догадался. А бабы – они народ очень умный.

– Семейно, значит, решали? – поинтересовался я. – Уряднику не сообщать, отца потихонечку схоронить? А старший брат что сказал? Сестры?

– А что они скажут? – повел плечами Тимофей. – Батю-то уже не вернуть, а нам дальше жить. А зачем уряднику сообщать? Он в наши дела нос не кажет, а когда кажет – так рубликом можно поклониться, а то и лобанчиком.

После упоминания о рублике и лобанчике я шкурой почувствовал, как в соседних «апартаментах» вскипает Василий Яковлевич. Сажать в тюрьму урядника у меня в планах не было, но если Абрютин станет настаивать, придется открывать дело еще и по взяточничеству Микешина. А доказывать факт дачи взятки – умаешься. Меченых купюр у нас нет, а крестьяне, привыкшие «кланяться» уряднику денежкой, не признаются.

Но если провести служебное расследование да выкинуть Микешина со службы без пенсии и мундира – тоже неплохо. В назидание, так сказать, остальным полицейским уезда.

Чего-чего, а взяточничества исправник на дух не переваривал. Расхлябанность, ротозейство Абрютин бы мог простить, но не это. А кто другой на его месте как сыр бы в масле катался, а не жил бы с женой в тесном домишке, без прислуги. И не чесал бы затылок, услышав, что свадьба его друга (у меня больше-то друзей и нет) состоится в Новгороде или в Санкт-Петербурге, а чтобы туда съездить – деньги нужны.

Интересно, а новому товарищу министра внутренних дел, который мой папенька, не понадобятся ли в столице честные люди? Василий Яковлевич – вполне достойный кандидат. Только захочет ли исправник – всесильный правитель уезда – уезжать в Санкт-Петербург и становиться рядовым чиновником?

Что-то я отвлекся. Об «оборотне» в мундире потом станем думать. Это ерунда на фоне убийства.

– Значит, уряднику рубликом поклонились… – начал я, но Тимофей перебил:

– Ничем не кланялись. Сказали, что батька по пьянке с лестницы упал, вот и все. Фирс прошлым летом уряднику бревна бесплатно возил для нового дома, поэтому господин урядник только рукой махнул – мол, упал и упал, бывает.

– Так что семья-то тебе сказала? Вот приехали все, отец в гробу, а ты говоришь, дескать, я отца убил. Старший брат тебя по головке погладил?