Василий Яковлевич строгий человек, но со времен военной службы твердо установил правило: подчиненных надо кормить! Это, кстати, любил повторять и мой отец. Дескать, командир может сам оставаться голодным, но бойцы обязаны быть сытыми.

– А я уже перекусил, ваше высокоблагородие, – сообщил Егорушкин.

– Опять бабы? – хмыкнул Абрютин. – Эх, Фрол…

– Так отчего сразу бабы-то? – обиделся фельдфебель. – Если Фрол – так сразу и бабы. Савелий, волостной писарь, меня обедом кормил. Я ж вместе с ним чуланы глядел, как велено было.

– Небось, у писаря жена красивая? – хмыкнул доктор, вызвав общий хохот и у нижних чинов, и у начальства.

– Ну, жена-то у него есть, Марьей зовут, только косая она на один глаз, да и старая, – не смутившись, ответил Фрол. – Савелий на ней женился, потому что приданое хорошее дали, а он в семье младший и за душой ни земли, ничего нет. Зато она интересную штуку мне рассказала про Паисия Ларионова. Не знаю, если Марья врет, так и я вру, но болтают в Паче, что у Паисия в Череповце зазноба завелась.

Вот это уже интересно. Пожалуй, если у Паисия завелась зазноба, то мы получим мотив для убийства. А я тут сижу, чаем давлюсь, вкуса почти не чувствую и голову ломаю – отчего это жена, прожив с мужем тридцать лет, решила его убить?

– А что за зазноба, не говорят? – заинтересовался я.

– Говорить-то говорят, только не знают – что за зазноба. Паисий в город масло несколько раз отвозил на продажу, вроде видели его с кем-то. Но ведь и ошибиться могут, да и соврать.

Тоже верно. Будь эта зазноба в Паче, рассмотрели бы и всё бы прознали. А в Череповце – кто-то что-то видел, кому-то рассказал, там преувеличили, и – пошла гулять сплетня. Но даже такая зацепка лучше, чем ничего.

– Еще что-нибудь болтают? – спросил я.

– Удивляются. Как это никто не заметил, что у Паисия, когда тот в гробу лежал, нос ненастоящий? Но кое-кто уверяет, что сразу понял, что дело нечистое. Только врут они все. Из Пачи на похороны раскольников никто не ходит, да и сами раскольники на православные похороны не показываются.

Ну да. А ведь живут совсем рядышком, а у каждого словно бы своя жизнь. Но опять-таки – волость-то у них одна, как они необходимые вопросы решают? Да хоть с тем же межеванием и с покосами. Там же всегда какие-то споры, проблемы. И школа в Паче имеется. Неужели дети старообрядцев занятия не посещают? Возможно, что и не ходят. Там же Закон Божий ведется. Но детей кто-то грамоте учит. Вон, Тимофей Ларионов грамотный, и протокол допроса прочитал очень внимательно, и подпись поставил.

– Василий Яковлевич, а у староверов в деревнях свои старосты есть? – поинтересовался я.