Нет, сколько интересного узнаёшь, попав в свое прошлое! Может, стоит потом книгу написать? Вот как с убийством разберусь, так и засяду.

– Фрол, ты молодец, что нужную информацию отыскал, – похвалил я фельдфебеля. – А тебя зачем посылали, помнишь?

– Зачем посылали? – нахмурился Егорушкин, пытаясь вспомнить задание. Вспомнив, радостно закивал: – Так точно. У писаря чулан есть, только холодный, в сенях. У остальных мужиков тоже.

Я только вздохнул. Ну где же теплые чуланы найти, если их нет? Не городские квартиры с центральным отоплением. У Тузова нашелся, так и то хорошо. А если нашей «оперативно-следственной» группе съехать из волостного правления, устроиться на квартиры к крестьянам, а сюда помещать арестантов – тоже не вариант. Нельзя фигурантов по одному делу вместе сажать. Ладно, поглядим. Если в теплой одежде, то можно и в холодный чулан посадить. Правда, надолго запирать нельзя. Придется главных подозреваемых сразу в Череповец везти, в камеру помещать. Там, по крайней мере, тепло. А самый главный подозреваемый у нас жена покойного Ларионова, у которой, как выяснилось, имелся мотив для убийства. Но это проверять нужно. Что ж, сейчас и проверим.

За подозреваемой отрядили старшего городового Смирнова. Неожиданно вместе с ним решил пойти сам Абрютин.

– Надоело в четырех стенах сидеть, – сообщил исправник. – Заодно и на мужиков гляну.

Вот ведь неугомонный. А мне отчего-то гулять по деревне не хотелось. Но на место, где совершено преступление, все равно придется идти. Но пока влом. Впрочем, если глава полиции собрался отправиться за старушкой, надо его задействовать.

– Василий Яковлевич, не окажете ли мне услугу? – с деланно небрежным видом поинтересовался я. – Оч-чень буду признателен!

– А что такое? – слегка насторожился исправник.

– Вы наверняка умеете схемы чертить?

– Учили когда-то, – пожал плечами господин исправник. – У нас ведь и топографическое дело изучалось, и картография. Положено офицерам уметь кроки́ составлять.

Значит, примерный чертеж местности правильно называть кроки́, с ударением на последний слог, а я всю жизнь считал, что кро́ки. Теперь буду знать.

– А не будет ли так любезен господин полковник составить для моего уголовного дела план лестницы, с которой навернулся наш… э-э… усопший? – попросил я исправника, специально переводя его чин в армейское звание. – У меня хоть с рисунками, хоть с чертежами – не очень… Вот здесь нужна рука профессионала.

Врал, разумеется. Схему места происшествия я бы нарисовал – не экзамен в академию художеств, это ж рабочая схема. Другое дело, что отставной офицер выполнит эту работу гораздо качественнее, чем гуманитарий. А главное – красивше. Наглядность – наше всё! А припахать ближнего своего, считающегося другом, – святое дело.