– Нет у раскольников никаких старост, – покачал головой исправник. – Говорят, вся власть от бога, а мирского начальства им не надобно. Может, у них своя власть и есть – поп, какой-нибудь избранный старец, но нам не расскажут. Пугали их в свое время, поэтому боятся лишнее рассказать и показать. Подати платят, новобранцев в армию отправляют, а большего от них никто и не требует. Власть, то есть мы с вами, даже глаза закрывает на то, что они государю-императору Александру Александровичу присягу не приносили. Да и как они ее приносить-то станут, если храмов нет? Живут – ну и пусть живут. Они нам не мешают, так и мы их не трогаем. И неприятностей от раскольников не бывает. Живут честно, своим трудом, по совести. Убийство, что нынче случилось, – исключение, а не правило.

– А как же они так живут, в отрыве от мира? – хмыкнул я.

– Ну не совсем в отрыве, – ответил Абрютин. – И со старшиной здешним общаются, и масло, как вы знаете, в город возят, и торговцев принимают. В Череповце среди купцов двоих раскольников знаю. Но в школу там или к врачам – ни-ни.

– А как же прививки? Оспопрививание?

Абрютин с доктором переглянулись и рассмеялись. Василий Яковлевич кивнул лекарю – дескать, рассказывайте вы, и Федышинский начал рассказ:

– Оспопрививание для них отметка дьявола! Года четыре назад к нам в уезд целую команду врачей напустили прививки раскольникам делать. И нас всех задействовали, и учеников из фельдшерских школ прислали, и студентов. Кое-где удавалось привить, а кое-где полиции пришлось вмешиваться – едва ли не силой заставлять. Два месяца прошло, кампания закончилась, выяснилось, что самые лучшие показатели у учеников фельдшерской школы, которые в Мусорской волости прививки делали. А там у нас и Мусора, и Аксеново, и Романово – край, так сказать, самый дикий, где сплошные деревни староверов идут. А тут какие-то фельдшерята умудрились всех поголовно привить?! Год минул, не меньше, выяснилось, что тамошние раскольники с учениками школы договорились: станут платить по пятьдесят копеек с руки, ежели им прививки делать не станут, но в учетных журналах отметочку сделают – мол, все выполнено. А нам за каждую прививку из казны по тридцать копеек платили. Неплохо заработали фельдшерята. Так что беда с прививанием[33] .

Спрашивать, понесли ли наказание «оспопрививальщики» за свою «деятельность», смысла не было. Поди докажи. Это ведь придется у раскольников руки осматривать, проверять – остались или нет следы. Полиция не справится, придется солдат вызвать на подмогу. Проще плюнуть.