– Ладно, пусть пять минут, – смилостивился Абрютин. Укоризненно посмотрев на меня, Василий Яковлевич сказал: – Не раненые они, а изувеченные. Вот если бы вы им огнестрельные ранения нанесли, я бы так и сказал…

– Ну, как сумел, – сделал я обиженный вид, а исправник усмехнулся.

Над «ранеными» офицерами всю ночь колдовали доктора местной больницы. В принципе, ничего смертельного – один сломанный нос и две челюсти. Правда, у Сомова-младшего челюсть оказалась сломана в двух местах.

(Нюшка, узнав о травмах, предложила им передачку принести – мешочек сухариков. Она у меня добрая девочка.)

У всех троих эскулапы диагностировали сотрясения мозга. Но насколько серьезные, сказать не могу. Томографию-то никто не делал, все на глазок. Жаль, Федышинский в земской больнице не служит, он бы точнее сказал. Но мы с исправником пока не тревожили господ офицеров, давая им возможность отлежаться и встать на ноги.

Проводив взглядом дворецкого, Василий Яковлевич озабоченно сказал:

– Главное, чтобы они с горя не застрелились. Отписывайся потом.

– Что уж за горе-то такое, – хмыкнул я, вспоминая свое спортивное прошлое из того мира. У кого из боксеров не бывал ломан нос? Иные даже к врачу не обращались. Челюсти, разумеется, хуже. Увечья болезненные, придется питаться одними кашами.

– Позорище! Мало того, что втроем пошли бить одного гражданского чиновника, так еще сами и схлопотали, – покачал головой Абрютин. – У нас в полку за такое сразу бы на суд чести угодили… Нет, за такое даже на суд никто бы не позвал – слишком благородно, а только вызвали бы к командиру полка, а там бы сказали – собирайте манатки и проваливайте.

Не думаю, что в полку, в котором служил когда-то исправник (надо бы хоть спросить в каком именно?), так просто выгнать со службы офицера. Скорее всего, Василию Яковлевичу, офицеру-фронтовику, обидно за нынешнее поколение.

– Ладно, время прошло, – решил исправник. Посмотрев на меня, еще раз спросил: – Иван Александрович, ты точно жалобу подавать не станешь?

Я только рукой махнул. Главное, чтобы господа офицеры на меня жалобу не написали. Дескать, зашли они ко мне во двор с наилучшими намерениями, собирались чайку попить, анекдотец свежий рассказать, а тут явился злобный хозяин и сразу на них напал. Заметьте – на всех троих. А в моей реальности я бы сам рисковал заполучить срок.

Все трое оказались в сборе, в одной комнате. Той самой, где когда-то застрелили предводителя дворянства. Господа офицеры одеты не по форме, а в халаты, наброшенные поверх нательного белья. Но мы с исправником не комиссия, явившаяся из штаба дивизии, поэтому сойдет.