Мне стало немного жаль этих глупых гавриков. Мало того, что морды набили, так теперь и под статью подводят. Может, они бы меня не до смерти убили, а только попинали?

– Наверное, следует сказать господам офицерам, что политические преступления расследует Судебная палата, а уже потом она передает дело в военно-окружной суд, – подсказал Абрютин.

– Именно так, – кивнул я. – Мое начальство сообщит в Судебную палату, оттуда пришлют чиновника для расследования преступления. Не волнуйтесь, сообщение отправим быстро, завтра или послезавтра. Через неделю – максимум две, прибудет специальный следователь.

– Господин следователь, вы получше меня знаете Уложение о наказаниях. Сколько светит этим… – Абрютин пренебрежительно кивнул в сторону офицеров.

А я, пожав плечами, сказал:

– Намерений они своих осуществить не успели, но угрожали… Произвели выстрел из револьвера. В сущности, свой преступный замысел не довели до конца по независящим обстоятельствам. С хорошим адвокатом-краснобаем могут отделаться двумя годами. Правда, кроме мундира их лишат еще и дворянства. Но какие они дворяне, если идут втроем бить одного безоружного?

– Нас ввели в заблуждение, – угрюмо сказал коренастый. Посмотрев на своего товарища Сомова, который не мог сказать даже полслова, сообщил: – Мы считали, что против Сергея Сомова выступает злопыхатель-канцелярист, не имеющий чина. Решили, что его следует проучить. Но мы собирались дать парочку затрещин, не больше.

– Ну-ну… – усмехнулся я. – Петлиц моих вы не разглядели, не поинтересовались – кого это пришли бить? Про то, что вы размахивали кулаками, я промолчу.

Я подошел к Сомову-младшему, буравящему меня взглядом:

– Я, поручик, вам многое мог бы простить, даже нападение. Но вот вашу клевету на мою невесту – нет. Ведь я-то грешил на совсем других людей. Впрочем, на дуэль подлеца вызывать не стану. Думаю, что же мне с вами сделать?

– Иван Александрович, мы с вами так и не решили, – обратился ко мне исправник. – Жалобу вы подавать сегодня станете? Если да, я сейчас пришлю городовых, чтобы отвезли господ офицеров в участок. Или подождете денек-другой?

– А я, ваше высокоблагородие, могу вообще жалобу не подавать, – сообщил я. – Разумеется, вы об инциденте обязаны сообщить начальству, министерство спустит все в полк, а там решат. Но если я не стану подавать официальной жалобы, то и уголовного дела не будет. С мундирами вы расстанетесь, зато останетесь на свободе. Но у меня условие… – Я помедлил, потом посмотрел на Сомова. – Господин поручик, торжественно вам клянусь, что не стану чинить вам никаких утеснений. Не использую ничего во вред. Но вы должны сказать мне правду о гувернантке. Тем более что вы должны знать: процесс закончен, госпожа Зуева получила срок. Но вы должны мне сказать, что же было с кольцом? И только правду. Я пойму, если вы солжете. Ваша правда против лишения дворянства… Немного.