– Голубчик, передай барину еще разок – в приемной у него судебный следователь, с которым имелась предварительная договоренность. И следователь может очень расстроиться. А еще плюнуть, что барин целый предводитель дворянства, и доставить его на допрос силой. У меня в санях городовой сидит, вмиг доставит.

Городовой и на самом деле сидит, только он в качестве кучера. И доставлять силой предводителя дворянства – не моветон, а моветонище. Понимаю, если бы Сомов был подозреваемым, а он пока пребывает в неясном статусе. Даже я, при всем моем незнании здешних нравов и традиций, понимаю, что наносить оскорбление «главному дворянину» уезда – чревато.

– Ваше благородие, простите великодушно, но не может вас барин принять. Болен он… Он, понимаете ли, все праздники болел-с.

Дворецкий на секунду потерял английскую флегматичность, а во взгляде читалось, чем барин болен. Что ж, «русская болезнь» – причина, по нашим меркам, вполне уважительная.

– Ладненько, – хмыкнул я. Вытащив из папки бланк, принялся выписывать повестку. – Это передашь барину. Чтобы он завтра, как штык, в десять часов был в окружном суде. Иначе большой скандал будет. Неуважение к законам империи.

– Ваше высокоблагородие, – взмолился дворецкий, повысив меня в чине. – Не сможет Николай Сергеевич завтра приехать. Завтра он еще болеть станет. Вот послезавтра в баньке попарится, тогда и прибудет.

И на кой ляд Сомов согласился баллотироваться в предводители дворянства? Или, кроме него, желающих не нашлось? Вполне возможно. Не так много дураков, желающих взвалить на себя лишние хлопоты.

Исправил число.

Спустившись вниз в сопровождении дворецкого, взял того за рукав.

– Скажи-ка, дружище, что ты о кольце знаешь?

– Каком кольце? – изобразил лакей полное непонимание. Врет, слуги всегда все знают.

– Которое под постелью гувернантки обнаружили.

– Ваше благородие, ничего не знаю, – пошел дворецкий в отказ, но при этом посмотрел на лестницу – не слышит ли кто? – Барин нам не докладывает, а Любовь Кирилловна просто вещи собрала и ушла.

Ишь, решил изобразить верного слугу? Допускаю, что такие бывают. Вот сейчас и проверим.

– Ну-кось глянь, вот это поможет?

Двугривенный, мгновенно перекочевавший в карман дворецкого, развязал тому память.

– Слышал я, как Николай Сергеевич барышню воровкой обзывал, полицией стращал. Мол – кольцо золотое с камнем украла.

– А она?

– Кричала, что ничего не знает. Что ее дома целый день не было, с Ильей Николаевичем на Шексну гулять ездила. И обыск в ее комнате должны были при ней чинить, полицию должны звать, если в краже обвиняют. А барин ей – мол, я в своем доме полный хозяин, что хочу, то и обыскиваю.