Вопрос, связанный с законностью обыска в комнате гувернантки, оставлю для юристов поопытнее, чем я. Но если бы кто спросил, ответил, что обыск проведен незаконно. Спросил другое.

– А она ездила на Шексну?

– Ездили-с. Велели саночки запрячь, полдня, а может и больше, с молодым барином прокатались.

– Кольцо где обнаружили? Под постелью или в другом месте?

Под постелью кольцо могло пролежать долго. А если под одеялом?

Слуга еще раз оглянулся, прошептал:

– Кольцо под подушкой было. Барину о нем молодой барин сказал, мол – видел, как прятала.

– Что за молодой барин? – удивился я. О младшем сыне Сомова слышал, а откуда еще один взялся?

– Так сынок Николая Сергеевича от прежней жены, Сергей Николаевич Сомов, поручик, в Петербурге служит. Молодой барин в отпуске был, нынче уехамши.

Молодой офицер в чине поручика, в отпуске в родительском доме? Сколько лет поручику? Обычно – двадцать пять – двадцать семь. И гувернантка двадцати семи лет. Поручик домогался, та отказала. Житейская ситуация. И он решил сделать подлость – подкинул колечко. Вполне возможно, но не слишком ли просто?

– А неизвестно, почему молодой барин в комнату к гувернантке вошел? Откуда он про кольцо под подушкой узнал?

– Вот тут, ваше благородие, сказать ничего не могу.

– Точно не можешь?

– Слышал только, как молодой барин самому барину говорил – мол, идите, батюшка, сами смотрите.

– Может, у гувернантки с молодым барином роман был? Или молодой барин чего-то хотел от нее? Ну, ты меня понял?

Для убедительности вытащил из кармана все серебро – полтинник и три двугривенника. Сомкнув монетки в ладонях, тряхнул. Звук серебра мне самому понравился, а уж дворецкому тем более.

– Нет, ваше благородие, ничего не было. Если бы молодой барин приставал или еще что – мы бы знали. Сергей Николаевич на Любовь Кирилловну никакого внимания не обращал. Она, хоть и дворянка, пусть образованная, но все равно – для него ровно прислуга, а с прислугой он никогда не разговаривал. Мальчонкой помню – нос от нас воротил, если приказывал, так сквозь зубы.

– А у Сомова-младшего – который Илья, – какие отношения с гувернанткой?

– Так как какие? Иной раз обижался, если гувернантка учиться заставляла, нотацию ему читала, радовался, если хвалила.

– А он не мог за что-то на барышню обидеться?

– Вы в том смысле, что мог ли он колечко подсунуть? – догадался лакей. Покачав головой, твердо сказал: – Нет, не стал бы. Плакал он сильно, узнав, что барышню выгнали. Она же с ним три года провела, срок. Любовь Кирилловна с барчуком больше, чем родная матушка, времени проводила.