Что ж, версия, что барчук решил за что-то насолить гувернантке, отпадает. Или оставим ее как запасной вариант? Пока оставим.

Передавая дворецкому честно заработанные деньги, спросил:

– Сам как считаешь – могла гувернантка кольцо украсть?

– Тут, ваше благородие, дело темное, – пожал плечами лакей. – Могла, не могла. Кто ж этих баб с девками, то есть женщин с барышнями знает? Три года служила, ни в чем не замечена. Но ведь где тонко, говорят, там и рвется. Пусть образованная, пусть и дворянка, но баба – она и есть баба. Бабы, а хоть и женщины с барышнями, все блестящее любят, словно сороки. Могло ей колечко приглянуться, стащила, а спрятать получше не догадалась. Решила – полежит пока под подушкой, кто в ее комнате искать станет? А молодой барин мог увидеть, да отцу и сказать.

– Поехали, – кивнул я младшему городовому Яскунову, которого «припахал» нынче в качестве возницы. Но усадьба Сомова была на другом берегу Шексны. Не пешком же идти? Тем более что имею моральное право. В санки запряжен гнедой жеребец, на котором разъезжал Яшка Кукольник. Хозяин в тюрьме, к чему гнедому в полицейской конюшне стоять, казенное сено с овсом задарма есть? Пусть отрабатывает пропитание. А у полиции вечно лошадей не хватает.

Пока возвращались, взгрустнул о напрасно потерянном времени, но потом прикинул, что поездка оказалась не совсем провальной. Во-первых, на горизонте появился молодой офицер. Значит, следует расспросить мадемуазель Зуеву об их взаимоотношениях. Слуги, разумеется, все видят, но иной раз и они что-то упускают. Во-вторых, версию о «мести» барчука пока отставляем в сторону. Именно – не выбрасываем, а отставляем. Примем за основу, что Илья Сомов гувернантке не вредил.

Возможно, дворецкий и прав. Понравилось колечко бедной дворяночке, она его и присвоила. Ну на кой леший кому-то подставлять гувернантку? А с другой стороны – если она воровка, зачем пошла правду искать?

– Иван Александрович, куда вас везти? – повернулся ко мне младший городовой. – На службу? Или домой?

Теоретически до конца рабочего дня еще пара часов. Но я был уверен, что беседа с Сомовым займет все время до вечера, и сообщил, что меня сегодня уже не будет. Так что в окружном суде меня не ждут и возвращаться на службу не стану.

Идти в гости к Леночке сегодня не велено. Из Белозерска приехала разгневанная Ксения Глебовна, и мне передали, что меня ждут на суд и расправу завтра. Завтра и явлюсь, заодно и «пушку» верну, которую стащила Татьяна Виноградова. Дочь помощника прокурора, кстати, явилась к Елене, просила прощения, а та, чистая душа, подруге простила все сплетни и гадости. Виноградов-отец, завидев меня, старается сразу же скрыться с глаз. Не то стыдно, не то опять пакость какую готовит. Я бы решил, что пакость, только Александр Иванович не придумал – что бы ему такое сотворить.