– Любовь Кирилловна, – сказал я, стараясь не психануть. – Да, вы изложили суть свой жалобы, но у меня, как у следователя, сразу возникло очень много вопросов. Чтобы допрашивать Сомова, всех прочих, мне нужно было вначале разобраться с массой деталей.

– Какие детали вам нужны? Я все написала. А вы не приняли никаких мер.

Боже, дай мне терпения. Но если сейчас я начну нервничать, как моя подозреваемая, ничего хорошего не выйдет.

– Допустим, к Сомову я съездил, но поговорить мне с ним не удалось, – сказал я. – Со слов дворецкого – барин болен. Что за болезнь – тут и без доктора понятно. Как я мог о чем-то допрашивать невменяемого человека? Опять-таки – мне много неясно. Вы указали, что кольцо нашли в вашей постели. В постели – где именно?

– Я не знаю. Я вернулась с прогулки вместе с Ильей, отправила мальчика в детскую, сама пошла в свою комнату, а в коридоре ко мне подбежал Николай Сергеевич, начал кричать – мол, вы воровка, в вашей постели нашли кольцо. Я тоже стала на него кричать.

– То есть самого кольца вы даже не видели? Сомов вам его не показал?

– Нет. Он мне приказал собрать свои вещи и убираться. Мол – вызову полицию. Я ответила – хорошо, вызывайте. А он затолкал меня в мою комнату, вытащил мой чемодан и начал скидывать в него мои вещи. Их не так и много. Я не выдержала, оттолкнула Николая Сергеевича и стала сама собираться. Потребовала, чтобы он заплатил мне жалованье за два месяца, а так как ничего не воровала, должен дать мне рекомендации, а иначе я пойду жаловаться. Хозяин только захохотал. Мол – воровкам рекомендации? И жалованье? И кому, дескать, вы отправитесь жаловаться? Я забрала чемодан и ушла. А что мне было делать?

– Вы правильно поступили, что ушли, – кивнул я. – Жаль, что мы с вами не встретились до того, как вы решили взять на себя роль палача… Ладно, пусть экзекутора. Но если бы мы встретились, я задал бы вам такой вопрос: в каких отношениях вы с Сергеем Сомовым?

– Ни в каких, – пожала плечами барышня. – Как женщина я его не интересую. Для Сомова-младшего я только служанка, пусть мой статус выше, нежели у горничной его мачехи.

– А он вас как мужчина интересует?

– Тоже нет, – усмехнулась Зуева. – Сергей Николаевич – смазливый молодой мужчина, ему очень идет военная форма. Но судя по репликам, которые он отпускал за столом, – я, как гувернантка, допущена к барскому столу, – не очень умный человек. Мне нравятся не красивые мужчины, а умные. Отец Сергея Николаевича, хотя и был, как вы сказали, привержен болезни, но он гораздо умнее своего сына.

– Но все-таки постарайтесь вспомнить – не могли ли вы чем-то досадить Сомову-младшему?