Чем бы ее укрыть? А, соболья шуба как раз подойдет.

– Н-не вздумай! – заверещала Наталья Никифоровна, увидев, как я собираюсь распорядиться ее богатством. – Там пальто висит, его возьми.

Укрыв, проверил пятки – не сбились ли носки с горчицей? Убедившись, что все в порядке, ушел наливать чай. Бухнул в чашку малины, снова отправился поить хозяйку.

– Ох, хорошо, – выдохнула Наталья Никифоровна. – Даже жарко стало.

Конечно, жарко. Тут и малина, и горчица. Вон, уже и сорочка мокрая. Надо менять.

– Наташа, где у тебя нижние сорочки? – поинтересовался я.

– Вань, а ведь я все отправила, – вздохнула хозяйка.

Ага, точно, мог бы и сам догадаться. Кто же мог знать, что приболеет? Досадно, но не смертельно.

– Кажется, прачка сегодня должна была чистое белье принести. Я тебе свою нижнюю рубаху дам.

– Ваня… – нервно засмеялась хозяйка. – А ведь я, кажется, и твое белье тоже в Нелазское отправила. Прачка чистое принесла – и постельное, и нательное, – узел в прихожей поставила, а за грязным я велела завтра прийти. Так я, впопыхах, узел с твоим бельем в сани стащила.

Что называется – и смех и грех. Забегалась хозяюшка. Но тоже – не смертельно. В каком-то из моих чемоданов имеется запасной комплект белья. И не один. Правда, матушка сказала, что все новое и лучше сначала постирать, чтобы стало помягче, но в критической ситуации сойдет.

Перевернул сундуки, чемоданы, но отыскал. Матушка в первый раз два запасных комплекта засунула, и сейчас позаботилась. Молодец. Нам с Натальей на двоих хватит.

– Во! – радостно потряс я подштанниками и рубахой. – Сейчас будем из тебя Жанну д’Арк делать.

– Почему Жанну д’Арк? – удивилась Наталья.

– Потому что она в мужской одежде ходила. А коли одежда мужская, значит, белье мужское носила.

Не уверен, имелись ли во французской одежде эпохи Столетней войны подштанники, но кальсоны Наталья надевать отказалась категорически.

В моей нательной рубахе Наталья Никифоровна выглядела… В общем, выглядела… оч-чень классно! Эх, ну что же ее угораздило заболеть! Может, как выздоровеет, уговорить ее поносить мою рубашку? Наверняка откажется, но вдруг? Ненадолго, минут на пять.

От греха подальше укрыл Наталью одеялом.

Посидел, подождал. Вроде заснула? Ага, спит. Нос, правда, дышит тяжеловато, но при насморке это нормально. Значит, теперь можно и мне поспать. Будь кровать пошире – пристроился бы к хозяйке, плюнув на вирусы. Если поймал – так уже поймал. Но лучше пусть Наташка спит. Поэтому, прихватив с собой шинель, отправился спать на то ложе из стульев.

Утром проснулся без звонка. Испугался – не позабыл ли часы завести? Нет, идут, времени шесть утра, а будильник у меня выставлен на семь. И чего я проснулся?