— Не хочу тебя расстраивать, Проситель Сарай, но ты здесь ничего не найдёшь. Многие маги и студенты искали здесь улики после того случая, но тщетно. — Он проследил за её взглядом, устремлённым на самый верхний балкон башни. — Эта девушка упала с худшего места, с какого только можно. Прямо на брусчатку. На любой другой башне она бы выжила.

Озарение ударило её с внезапной, сокрушительной силой. Сарай повернулась к Гайусу.

— Повтори это ещё раз.

— Ни с одной другой башни падение не было бы таким фатальным.

Мурашки пробежали по её затылку.

— Почему?

— Балконы там в основном слишком низкие. А под большинством из них — трава.

Гайус с недоумением наблюдал, как она побледнела и опустилась на землю. В голове у неё всё встало на свои места. Кадра игнорировал смерти Просителей, а потом внезапно начал расследование, как только она стала его Просителем. Раз. Она вырвала цветок из земли. Кадра заявил, что Йовиан разбился насмерть. Два. Кадра выглядел ничуть не удивлённым, когда она рассказала ему, что видела, как Хельвус инсценировал смерть Йовиана в Сидранской башне. Он знал, что других мест, откуда можно было сбросить Просителей, не существует. Три. И он давно знал, что скутумы — это громоотводы. У неё по коже побежали мурашки.

Каждую секунду их «расследования» он был на шаг впереди.

— Проситель Сарай, ты собираешься вырвать все цветы? Не думаю, что агромаги, которые за ними ухаживают, будут в восторге, — нервно сказал Гайус.

Она уставилась на свои сжатые кулаки, в которых зажала охапку маргариток.

Она должна была спросить. Она не могла больше позволить мыслям крутиться в голове.

— Мне нужно поговорить с Кадрой.

— Но мы только что… — Гайус уставился на небо, нахмурив брови. — Проситель Сарай, живо в укрытие!

Ослепительная вспышка озарила всё вокруг, когда над головой сомкнулась бурлящая масса стально-серых туч. Она и Гайус присоединились к остальным, бросившимся со всех ног, чтобы втиснуться в ближайший учебный зал. Внутри она наблюдала, как молнии превратили закат в ослепительный день. Ветер дребезжал стёклами, а несколько учеников-магов сглотнули, глядя на небо широко открытыми глазами.

Прошёл час отчаянных молитв всем богам Эльсар о том, чтобы поблизости не оказалось ни одного скутума. Когда молнии наконец стихли и дождь перешёл в редкие капли, послышался всеобщий вздох облегчения.

Никто бы не увидел, как умирают Йовиан и остальные, в такой шторм, — мрачно подумала она. Клиенты Хельвуса знали, что делают.

Снаружи Гайус занервничал, пока она наконец не спросила, что не так.

— Могу я вернуться на станцию? — пробормотал он. — Просто… мой напарник был сегодня на городских укреплениях. Можешь вернуться сама?