У неё на языке вертелся отказ, но она понимала его беспокойство. — Конечно. Иди к нему.
Оставшись одна, она направилась к Аоранской башне, выбрав одну из западных троп и пожалев, что не взяла с собой Каэлума. Она брела по дороге, пока позади не послышался стук копыт. Сойдя с тропы, чтобы уступить дорогу всаднику, она замерла, когда лошадь остановилась.
— Проситель Сарай, какой сюрприз.
Все её мышцы окаменели. Дюйм за дюймом она повернулась, встречаясь взглядом с ухмылкой Туллуса, и страх сковал её. Этот человек здесь не для разговоров.
Горло сжалось. — Добрый вечер, Тетрарх Туллус.
— Вижу, твоя тень отсутствует. — Он спешился, его глаза были прикованы к её груди. — Неужели Кадра не знает, что оставлять тебя одну в наши дни — неразумно?
ДЕРЬМО. Беглый взгляд вокруг показал лишь траву и несколько деревьев, воздух был тяжёлым после бури. Дыхание участилось. Они были одни.
— Чем я могу вам помочь? — прошептала она, медленно отступая вправо, в сторону его лошади.
— Две недели назад ты могла. — Туллус цокнул языком. — Мы даже дали тебе время, чтобы отозвать все обвинения. Но вот мы здесь: имя добропорядочного бизнесмена опорочено, а нас ждёт досадное судебное разбирательство.
Надо добраться до его лошади.
— Я думала…
— Тетрархия берёт мысли на себя, Проситель Сарай, потому что простолюдины неспособны мыслить. — Он выгнул бровь. — Два месяца, и ты уже полностью обмотана вокруг пальцев Кадры. И, вероятно, не только пальцев…
— Я провоцировала его на каждом шагу. — Гнев подступил к горлу. — Я согласилась шпионить за ним для вас. — И, несмотря на всё это, Кадра не тронул и волоска на её голове. — Я видела взорванный скутум…
— Вот это уже никуда не годится. — Туллус кружил вокруг неё, излучая угрозу, но теперь он начал наступать. — Ты ничему не научилась за последние две недели, Сарай. Пора бы это исправить.
У неё замутило в животе от того, как жадно он смотрел на неё. И вдруг всё встало на свои места.
Паника взяла верх. Она рванулась к лошади Туллуса, едва успев поставить ногу в стремя, когда коренастые пальцы вцепились в её косу и рывком стащили вниз. Она ударилась о каменистую тропу, пронзительная боль прошила всё тело.
Эльсар, спаси меня , — успела подумать она, прежде чем его кулак обрушился ей на голову.
Она открыла глаза в тишине. Каждая косточка ныла. Воспоминания нахлынули лавиной, и она вскочила на ноги, но обнаружила, что привязана к стулу. Стул опрокинулся от её рывков, и она с глухим стоном рухнула на пол. Он заткнул ей рот.
Снова , — прошептала какая-то глубоко запрятанная часть её души.