Туллус с размаху ударил её кулаком в челюсть. Стул опрокинулся, и она так сильно ударилась головой о землю, что едва не потеряла сознание. Рот наполнился кровью.
— Что ж, мы самые могущественные люди во всём Ур Динье. — Аэлиус обхватил ладонью её щеку. Её кожа словно горела от его прикосновения. — Если бы богам было хоть какое-то дело до тебя или до тех, кто узнал правду до тебя, они бы уже поразили меня молнией. Но они лишь дают мне больше. В зарабатывании монет нет ничего плохого, к тому же я привёл им новых последователей. — Он оглядел её и усмехнулся. — Вы, простолюдины, все ненавидите богатых, но мечтаете примкнуть к нам. Я давал тебе шанс сделать это. Ты выбрала преступление. Обычно я бы отдал тебя Туллусу, чтобы он использовал тебя, а затем убил, но… — Он осёкся с кривой ухмылкой, когда она в панике забилась в своих путах. — Ты находишься в довольно выгодном положении, так что давай попробуем ещё раз.
Его большой палец замер у её яремной вены, больно вдавливаясь в кожу.
— Ты обыщешь башню Кадры и принесёшь мне всё, что я смогу использовать, чтобы подставить его, — дружелюбно произнёс Аэлиус. — Или я пущу ордер в ход. Тебя признают виновной, запорют до тех пор, пока твоя собственная кровь не привяжет тебя к позорному столбу, и ты умрёшь изгоем.
Её глаза горели от ярости.
— Если бы Цисуре знала, кто вы на самом деле…
Её слова потонули в приступе смеха: Аэлиус согнулся пополам, схватившись за бёдра. Даже Туллус плотоядно загоготал.
— Моя дорогая девочка. — Аэлиус смахнул слезу, постукивая свитком по её щеке. — Как ты думаешь, кто подписал твой ордер?
Её сердце остановилось.
Оно разбилось вдребезги, когда он ткнул пальцем в подпись рядом со своей.
— Благослови её боги, думаю, она верит, что помогает тебе. — Он поцокал языком. — Вот как мы поступим. Мы выслушаем твои глупые маленькие обвинения через… сколько времени я им дал, Туллус?
— У них есть ещё две недели, — злорадно ухмыльнулся второй Тетрарх.
— Великолепно. На суде я инициирую вотум недоверия, чтобы сместить Кадру с поста Тетрарха. Ты принесёшь мне из Аоранской башни всё, что сможет подкрепить это голосование. Уничтожь Кадру, и я уничтожу этот ордер. Повернёшься против нас — и я уничтожу тебя. — Улыбка Аэлиуса пугала ещё сильнее из-за полного отсутствия в ней злобы. Он искренне считал, что поступает разумно. — Это действительно удачное совпадение. Он сам дал тебе верёвку, на которой повесится, впустив тебя в свой дом. Чтобы отстранить Тетрарха от должности, требуется единогласное согласие каждого Тетрарха и Просителя. И через две недели мы будем единогласны, не так ли?