Ледяные тиски сжали грудь Сарай. Дворцовый комплекс из оранжево-красного известняка насмешливо взирал на неё сверху вниз, как надменный вельможа; его залитые лунным светом башни, разнообразные шпили и купола словно ощетинились от того, что она посмела вернуться. Будто вопрошая, неужели она не усвоила свой урок.
— Я вернулась, — прошептала она. — На этот раз вы не избавитесь от меня так легко.
Светильники обрамляли металлические двери перед ней, отбрасывая дрожащие блики на буквы, выгравированные наверху:Ворота Лисранской башни . Согласно карте, которую Цисуре нарисовала в старом письме, это была северо-западная башня Академии.
А Сидранская башня возвышалась на севере.
Её челюсти сжались. Восемь башен по сторонам света вокруг Академии. Восемь ворот рядом с каждой, под охраной магов. Пробраться внутрь незамеченной было невозможно, но каким-то образом в четырнадцать лет она сделала это — и попала в объятия Смерти. И она не могла вспомнить, зачем.
— Назови цель прибытия, — донёсся громоподобный рык.
Её глаза взметнулись к часовому в дозорной башне над воротами. Она откинула капюшон.
— Я Сарай, новый Кандидат. Мне велели прибыть сюда.
Мужчина приподнял бровь, и тут же щёлкнули запоры на дверях. Ворота со скрипом отворились, открывая мага в фиолетовой мантии, который окинул её язвительным взглядом.
— Наконец-то прибыла горная девица. — Забрав поводья Целум, он постучал по лестнице, ведущей в дозорную башню. — Отдавай тот аурей. Я же говорил, что она приедет. Нет в этих северянах никакого толка. Просители мрут на работе, а они сами сюда идут.
Ублюдок. Она подавила раздражение, когда часовой с досадным ворчанием бросил вниз золотую монету. Похлопав Целум на прощание, она собралась войти в Академию, но маг преградил ей путь.
— Не так быстро. — Он усмехнулся. — Сначала подтверди свою личность, иначе сюда набежит каждая северная подавальщица, называя себя Кандидатом.
Сарай уколола палец, размазав кровь поверхзоста , прежде чем выдавить из себя улыбку.
— Ну?
В его глазах зажегся гадкий огонёк.
— По-моему, ты красотка. Правда или ложь?
Её ногти вонзились в ладони, когда слоги отозвались в ушах резким эхом.
— Это ложь. — Пока он гоготал, она снова стёрла кровь поверхзоста , отчего руна потемнела. — Теперь я могу войти?
— Жди там. За тобой придут.
Ещё один надзиратель.
— Я ведь приехала не для того, чтобы сбежать до Облачения.
— Мне-то что. — Он закатил глаза. — Жди во дворе, горная девица.
Прикусив язык, она сделала свои первые шаги в Академии за последние четыре года. Обрывки разговора донеслись до неё, когда маг окликнул часового: