— Начнём с одного бревна. — Он откинулся назад.

Она застыла. Где ей найти бревно, и почему во имя богов оно ей нужно?

— Справа. — Он наклонил голову, словно прочитал её мысли. Толпа затихла.

Поленница ждала справа от сцены. Её шаги, когда она направилась к ней, отдавались пугающе громким эхом. Ошеломлённая, она положила бревно к ногам Энниуса.

— Зажги его, — приказал Кадра.

Её кровь превратилась в лёд. Она видела свой ужас, отражённый в напряжённых чертах лица Цисуре.

Кадра приподнял бровь. — Это для тебя слишком сложно?

Рядом с Туллом Харион хихикнул, и этот звук был подхвачен несколькими голосами в толпе. Она смотрела на ледяное лицо Кадры, выкидывая из головы образ того мага, который помог ей и которому она проявила редкую искренность.Он не хочет, чтобы я здесь была. Глотая слюну, она бросила взгляд на остальных Тетрархов, которые смотрели прямо перед собой. Они не вмешаются. Это было делом между ней и Кадрой.

У неё не было выбора.

Уколов дрожащий палец, она нарисовалаярис , руну огня, на бревне у ног Энниуса. Дерево вспыхнуло пламенем, и тот закричал от страха. Её дыхание участилось. Зрители взревели в одобрении.

Кадра подался вперёд, глаза холодны.

— Энниус, ты убил свою жену и ребёнка?

— Пошел ты, — прорычал заключённый.

Кадра обдумал это, прежде чем наклонить голову в сторону Сарай. — Ещё одно бревно.

Мир сузился до полуночных омутов его глаз. Испытание, сказал он. Испытание на то, будет ли она подчиняться его приказам. На то, принадлежит ли ему её верность. Заупрямиться — значило провалиться. И если она не покинет это Облачение в качестве его Просителя, у неё не будет надежды получить доступ к своим записям.

Стиснув зубы, Сарай добавила бревно к растущему костру. Раздался треск, когда пламя охватило новую порцию топлива.

— Ты убил свою жену и ребёнка? — снова спросил Кадра своим бархатным голосом.

— Я этого не делал! — закричал Энниус.

Слова отозвались в ней неприятным диссонансом. Встретив взгляд Кадры, Сарай покачала головой. Он грациозно указал направо.

Пот струился по её вискам. Ему не обязательно было продолжать задавать один и тот же вопрос — он мог заставить её провести Исследование Энниуса и вырвать ответ из его головы. Такое чувство, что он хочет, чтобы она пытала его. Борясь с тошнотой, она побежала к поленнице и обратно, бросая брёвна в огонь. Толпа наблюдала, затаив дыхание, когда пламя взметнулось ещё выше. Челюсть Энниуса сжалась, его взгляд был прикован к собственным ногам.

Это не суд, осознала она. Это казнь. Желчь подступила к горлу. Она поймала взгляд Энниуса, безмолвно умоляя. Просто скажи мне правду, и всё закончится. Его взгляд стал непроницаемым.