Мирая не оборачивалась. Медленно шла к двери, где ждала рабыня Элара. Кажется, Пандора… или Пальмира… Пальмира. И если вальдорцы за ее спиной стояли, опустив головы, не смея смотреть на высокородного господина, та не сводила с Грейна глаз. Недопустимый пристальный взгляд. Невозможный для рабыни. Впрочем, Пальмире позволялось больше остальных. Сложилось ощущение, что Элар даже доверял ей. Красивая фигуристая девка очень сомнительного происхождения. Грейн готов был поклясться, что перед ним чистокровная имперка. Чистокровная, как и Мирая…
Имперка метнула взгляд на Мираю, тронула ее за руку, когда она приблизилась. И Мирая будто сжалась, опустила голову.
Грейн шагнул вперед:
— Стойте. Мирая, подойди.
Мирая вздрогнула, услышав его голос, но так и не обернулась. Встала истуканом. Медлила.
— Я велел подойти.
При рабах он не мог просить, хоть эти слова и отзывались внутри скрежетом. Он не хотел ей приказывать.
Пальмира вскинула руку, посмотрела на прибор на запястье. Подняла голову:
— Прошу прощение, ваше высокородие, но время вышло. Рабыню следует увести. Так полагается, господин.
Он заметил, что Мирая взглянула на имперку и едва заметно кивнула. Та отвела глаза, а Мирая, наконец, повернулась. Опустила голову, глядя себе под ноги, но все же подошла. Бледная, будто испуганная. Грейн мягко коснулся ее подбородка, вынуждая поднять голову, заглянул в лицо. Мирая тут же опустила влажно блеснувшие глаза. И внутри сжалось, завязалось узлом. Грейн не хотел ее отпускать, выпускать за эту проклятую дверь. Он не давал ей никаких обещаний, нельзя обещать то, в чем не уверен, но…
Грейн развернулся к рабам спиной, закрывая Мираю своим телом. Провел большим пальцем по ее щеке, прошептал:
— Посмотри на меня.
Она подчинилась, и с ресниц сорвались две крупные капли. Проклятые мистификации! Но казалось, что она тоже что-то чувствовала. Она коснулась ледяными пальцами его груди, пытаясь хило оттолкнуть:
— Пожалуйста, не надо…
Он притянул ее за талию, положил подбородок на макушку:
— Я не знаю, что бросило тебя ко мне. Понимаю — не великая любовь, я не настолько глуп. Потерять доверие просто… и я его потерял. И одна ночь, конечно, ничего не исправит. Тем более, вынужденная ночь. Чтобы отмыться от грязи, нужно много воды…
Мирая нервно вздрогнула, сильнее уперлась ладонями в его грудь, но молчала.
Грейн коснулся губами ее волос, выдохнул в макушку:
— Я не могу давать поспешных обещаний, но я это не оставлю. Не оставлю вот так. Только помоги мне. — Он провел пальцами по ее щеке, размазывая слезы. — Ведь ты знаешь ответ. Я уверен, что знаешь.