Я покачала головой:
— Нет.
Он усмехнулся:
— И ты готова это доказать?
Я смотрела на листья. Молчала. В голове было пусто, будто гулял ветер. Я плохо понимала, как действуют эти листья. Не знала, какая доза нужна, чтобы исход оказался летальным. Но они могли дать, если повезет, немного спокойствия медблока…
Я едва расслышала собственный голос:
— Да.
Лигур едва ли удивился, будто был готов к такому ответу. Собственноручно поставил бокал, налил алисентового вина. Взял пригоршню высохших листьев и утопил в жидкости. Я лишь с удивлением смотрела, как листья в вине бесследно растворяются. Я этого не знала.
Кондор с интересом наблюдал за мной. Будто подумав, зачерпнул еще горсть и снова отправил в бокал:
— Чтобы наверняка.
Наконец, поднял бокал и приставил к моим губам, наклоняя:
— Пей.
Глава 55
Прохладная жидкость уже касалась моих губ, в нос ударял сладкий звенящий аромат, который будто пробирался в мозг. Я почти утратила связь с реальностью, словно болталась в холодной черной пустоте под нестерпимый галоп собственного сердца. Медлила, сама не понимая, способна ли решиться.
Лигур прижал бокал, и стеклянный ободок с болью врезался в десны:
— Я так и знал. Выходит, яд все же страшнее господина, — его рука легла мне на затылок, не позволяя отстраниться. — А твоя спесь не имеет никакой цены. Дешевая пустышка. Я переплатил за тебя, это досадно. — Его пальцы скользнули по спине. — Ты стерпишь. Все стерпишь, взамен на свою никчемную жизнь, за которую теперь цепляешься. Вы все ломаетесь. Порой, досадно быстро.
Он провоцировал, но теперь это не имело никакого значения. Я сама схватилась за бокал и жадно выпила содержимое. Захлебываясь, не чувствуя вкуса. Отравленное вино текло по подбородку, пачкало платье сиреневыми разводами.
Когда я отняла бокал, не понимала толком, что чувствовала. Удивительно, но облегчение. Невероятное, невозможное облегчение, которого не испытывала никогда прежде. Будто мир перевернулся. Дело сделано, и теперь все закончится. Навсегда… Я выпила столько, что теперь не сомневалась в исходе.
И лигур померк… Словно уменьшился, посветлел, стал бледной тенью самого себя. Теперь это чудовище уже ничего не может сделать. Все это уже было неважно. Теперь я открыто смотрела в его лицо. Удивленное, закаменевшее. Готова была поклясться, что в травянистых глазах застыло немое восхищение, перемешанное с удивлением. Да, Кондор не ожидал. Да я и сама не ожидала… Значило ли это, что я оказалась смелой?
Самым сложным и невыносимым было то крошечное мгновение перед принятием решения. Доля секунды. Тягучая, мучительная, плотная, способная вместить всю мою жизнь, каждый день, каждый час. Но сейчас я не сожалела. Я бы не хотела приумножать свою жизнь часами, проведенными в этом аду. И если прежде мелькала хоть какая-то надежда, теперь я ее лишилась безвозвратно. Лигур уничтожит меня. Это лишь вопрос времени. Я не хотела становиться второй Пальмирой. И не стану. Пусть даже такой ценой.