Я онемела, лишь пыталась слиться со стеной, вжаться, исчезнуть. Вопрос не требовал пояснений, я прекрасно поняла, что он имел в виду, что подумал. Но почему он спрашивает с меня, не с него? И все это было… омерзительно. Омерзительно! К этому невозможно привыкнуть. Никогда.
— Отвечай, рабыня.
Я молчала, бросая взгляды на Пальмиру, невозмутимо стоящую в отдалении. Теперь она казалась спокойной, умиротворенной. И странной… Что-то незнакомое читалось в ее серых глазах. И внутри бурлило от возмущения, обиды, чувства какого-то ощутимого больного предательства. Я возненавидела ее в этот момент.
Сказать одно короткое слово: «Да», чтобы этот ублюдок оставил меня в покое. Но в горле будто встала заслонка. Звук бился внутри без возможности вырваться наружу. Я почувствовала, что Элар задирает сорочку, намереваясь лично проверить, осталась ли я девственницей. Я ухватила его за руку, отталкивая:
— Да! Да! Ничего не изменилось!
Он на мгновение растерялся, но, тут же, опомнившись, ударил меня по лицу:
— Тебя следует высечь за дерзость. Но не сейчас. Позже…
Он, наконец, отстранился и уткнулся в навигатор. Что-то проматывал на дисплее под аккомпанемент отвратительного высокого писка, удовлетворенно кивнул сам себе. Повернулся к Пальмире:
— Я хочу, чтобы она была готова через четыре часа. Сектор F49.
Имперка с готовностью склонила голову:
— Как прикажет мой господин.
— Отмой ее, как следует. Ты все знаешь.
Она вновь угодливо кивнула.
Элар окинул меня колким взглядом и вышел из тотуса.
Глава 16
Мы какое-то время просто молча стояли — я и Пальмира. Я не сводила с нее глаз, подмечая нечто странное во всем облике. Настораживающее. Но я не могла понять, что это. Не могла дать своему ощущению точную характеристику. Я сама подошла к ней:
— Что там? В этом секторе F49?
Она вскинула голову:
— Что?
Пальмира не услышала меня — я поняла это по пустому серому взгляду. Она была в себе, в своих мыслях. Я впервые видела ее такой потерянной. Хотелось ее толкнуть со всей силы, чтобы привести в чувства.
— Что там будет? В этом секторе F49?
Имперка скользнула по мне равнодушным взглядом, покачала головой:
— Я еще не знаю.
Я схватила ее за руку:
— Врешь ведь. Скажи! Я должна хотя бы понимать! Что там будет?
Она выдернула руку из моей хватки — этот жест уже стал почти привычным:
— Понимать… — Пальмира будто пришла в себя, стала прежней. — Все еще стремишься понимать?
Я сглотнула, стискивая зубы:
— Этот заказчик? Да?
Та пожала плечами:
— Может быть. Но я не знаю. Правда, не знаю. Мы все лишь выполняем приказы.
Я опустила голову. Отвратительно было осознавать, что имперка права. От того, что я что-то узнаю, моя участь не изменится.