— Что встала, рабыня? Взяла этот контейнер и вынесла в мусороприемник по ту сторону шлюза. Сама потащила!
Я остолбенела. Не могла оторвать пристывшего взгляда от лица имперца. А он смотрел на меня. Пристально, не мигая. Мы словно зацепились взглядами. И я ясно понимала, что он узнал меня. Не мог не узнать. Но «не захотел» узнавать.
В горле мгновенно пересохло, каждый вдох давался с трудом и обдирал слизистую, будто я глотнула абразивной пыли. Я видела, как на напряженном лице имперца выступила испарина.
— Пошла, я сказал!
Он звонко щелкнул об пол хлыстом, и в голове будто лопнули барабанные перепонки. Я вздрогнула всем телом, но все еще не могла сдвинуться с места. Я боялась поверить, что этот смотритель помогает мне. Я искала подвох. Помогает ли? С чего бы? Зачем? Что там, снаружи?
Я вновь заглянула в невыразительные глаза. Его веки дрогнули, губы напряженно сжались. Имперец схватил меня за шею, вынуждая склониться, прошипел у самого уха:
— Уходи, другого шанса не будет. Иди же! И прячься. Подальше отсюда…
Он разжал пальцы и вновь оглушительно щелкнул хлыстом, указал кивком на контейнер:
— Шевелись, ленивая дрянь!
Я, словно под гипнозом, подошла к контейнеру с битым стеклом, ухватилась за ручки и с трудом подняла. Вновь посмотрела на имперца, будто прощалась, и шагнула за границу шлюза на каменный пандус. В черную ветреную ночь.
Глава 61
Я шла, будто в бреду. В неверии и таком сковывающем страхе, что не видела ничего перед глазами. Лишь чувствовала, как холодные порывы ветра швыряют в лицо мелкую, как пудра, пыль. Я прошла по мостку, спустилась на несколько ступеней и робко шагала дальше, вцепившись в ручки контейнера. Не верила. Все еще не верила. Тяжесть ноши до ломоты скрутила мышцы на руках, до судороги. Я понятия не имела, где здесь мусороприемник, да он меня и не интересовал. Все это было слишком просто, слишком легко и гладко. Слишком хорошо для моей реальности.
Я обернулась, холодея от страха. Неумолимо казалось, что за спиной увижу лигура. Будто чувствовала его скребущий взгляд. Он настигнет черной тенью, и все потеряет смысл. Но увидела лишь световое пятно шлюза и мутные забликованные силуэты стоящих спиной вальдорцев.
Я, наконец, будто очнулась. С трудом опустила на край узкой дорожки контейнер, чувствуя, как в натруженных мышцах разливается новая мучительная ломота. Снова оглянулась и припустила в темноту, не разбирая дороги, думая лишь о том, чтобы не упасть. Впрочем, дорога была только одна — по пологому каменному пандусу вдоль сетчатого забора, отделявшего полосу соседнего шлюза. Остановилась перевести дыхание, наконец, бегло осмотрелась. Внизу царила кромешная темнота, выше, в отдалении, все еще светился шлюз, а над головой все взрывалось огнями. Мелькали корветы, открывались и закрывались порты, будто подмигивали глаза уродливого великана.