Сегодня Пальмира таскала меня в медблок. Отвратительный медик вновь копошился между ног, потом с самодовольным видом велел Пальмире доложить господину, что меня «можно пускать в дело хоть сейчас». Это звучало омерзительно, но я старалась не обращать внимания, ликуя от того, что он ничего не сделал — просто посмотрел.
Пальмира сосредоточенно закивала, когда, наконец, за нами закрылась дверь моего узилища:
— Я очень рада, что твой гость похож на человека.
Я насторожилась:
— Мой гость?
Пальмира казалась какой-то рассеянной, вся в своих мыслях. Я уже видела ее в похожем состоянии. Тогда, перед встречей с сыном.
Она вновь небрежно кивнула:
— Если таскали в медблок, вероятно, есть какие-то распоряжения.
Я подняла голову:
— «Вероятно»? — я похолодела. — Ты не знаешь наверняка?
Она покачала головой:
— Мне еще не давали указаний. Может, не сегодня…
Я сосредоточенно заглянула в серые глаза, которые меня попросту не видели, смотрели куда-то сквозь:
— Что с тобой? Что случилось?
Пальмира вздохнула, ухватилась за грудь слева:
— Сердце не на месте. Господин Элар сказал, что сегодня может быть возможность встретиться с моим мальчиком. В прошлый раз… сама понимаешь, как вышло. Я и не насмотрелась на него. Теперь вот с самого утра только о том и думаю: удастся ли?
Я сглотнула:
— Значит, Кондор здесь?
Пальмира едва заметно махнула рукой:
— Не думай. Не он здесь распоряжается. Элар не намерен ему потакать. Пока тот гость заинтересован в тебе — можешь даже не волноваться.
Я подняла голову:
— Почему ты так уверена, что он заинтересован.
— Знаю. Договоренность у них, говорила же. За тебя хорошо заплатили.
Я молчала, чувствуя, как в груди разливается тепло. Значит, Грейн снова придет… Но для чего? Увидеть меня или задавать вопросы? Но я поймала себя на мимолетной мысли, что вновь хочу коснуться его волос, вдохнуть запах горького рикона… на прощанье. За этими стенами мы не увидимся.
Пальмира воспользовалась моим замешательством, чтобы молча уйти. Я не винила ее. Не знаю, что чувствовала бы на ее месте. Не хочу знать. В последние дни я не думала о Грейне. Не вспоминала его слова. Мысли о побеге захватывали мой разум целиком. До нервной лихорадки, до бессонных ночей. Но время шло, а я бездействовала. И корила себя за каждый проведенный здесь час.
Пальмира больше не приходила, но меня ожидал настоящий сюрприз. Я даже не поверила глазам, когда увидела в дверях Финею. Имперка взвизгнула и кинулась мне на шею:
— Привет, подруга!
Я обняла ее, в очередной раз отмечая, какая же она хрупкая. Даже опомнилась не сразу.