Никто из высокородных не желал вести с ним дел: ни явных, ни тайных. Тем более, тайных. В основном предпочитали договариваться с Эларом. Полукровка казался гораздо надежнее. Только так Элар и удержал свой вес в Кольерах — аккуратно выполняя обязательства и всегда держа рот на замке. Теперь было ясно, почему он так упорно молчал. Если Элар открыто займет сторону Грейна, Кольеры дадут трещину. Но тогда почему помог? Будто мелко и опасливо мстил…
Кондор смерил Грейна презрительным взглядом и шагнул вперед:
— Я хочу получить свою вещь. Отдай рабыню, ваша светлость, и мы полюбовно разойдемся. — Он не дождался ответа, задрал голову: — Мирая… твой хозяин приказывает подойти. Немедленно.
Мирая вновь вся содрогнулась за спиной, будто ее прошило судорогой. Ели бы не руки, все еще вцепившиеся в мантию, Грейн бы подумал, что она упала без чувств.
Положение оказывалось безвыходным. Один на один у Грейна еще были шансы. Он бы с удовольствием измолотил это темное лицо кулаками. Но лигур не станет играть по правилам ради какой-то сомнительной мальчишеской романтики. Никогда не станет. Это было слишком очевидно. И слишком глупо.
Элар знал, что так закончится… И он чист. Чист перед обоими. Чертов суки сын! Но без Элара Грейн даже не увидел бы Мираю.
Грейн глубоко вздохнул:
— Давай договоримся.
Кондор усмехнулся:
— И о чем же?
— Сколько ты хочешь за эту девушку?
— За рабыню.
— Так сколько?
Лигур скрестил руки на груди, сделал несколько шагов, будто раздумывал.
— Отменная девка, ты прав. У тебя хороший вкус. И редкая сука…
— Назови любую цену.
Кондор вновь раздумывал, потирал подбородок. Наконец, покачал головой, лениво улыбнулся:
— Не интересно.
Грейн сжал кулаки, чувствуя, как пульсирует в висках. Он еще не ощущал такого бессилия. Никогда. Будто был скован по рукам и ногам. Он сглотнул, чувствуя, как обдирает горло:
— А что интересно?
Кондор повел бровями, темное лицо лоснилось в отблесках фонаря:
— У тебя этого нет, ваша высокородная светлость. И не может быть.
Беспросветный, самый черный тупик. Грейн слышал, как шумно, прерывисто дышала Мирая за спиной. Единственная возможность что-то изменить — активировать маяк на галавизоре, чего он не успел. И тянуть время в ожидании, пока его люди доедут от Кольер.
Кондор вдруг небрежно вскинул руку, обернулся к кому-то из наемников:
— Все, хватит! Давай!
Раздался плотный высокий свист. Короткий миг боли, и перед глазами помутнело. И накрыла чернота.
— Ваша светлость! Ваша светлость!
Что-то прохаживалось по щекам, будто птица била крыльями.
— Ваша светлость!
Грейн с трудом открыл глаза, видя перед собой желтоватую муть, в которой проступало чье-то лицо. Темные волосы, падающие на щеку, маленькая, какая-то кукольная мордашка. Девчонка-имперка.