— Мы думаем, что они были бы идиотами, если бы не придумали безопасный способ общаться с ней, и похоже, что им зачем-то срочно нужно вернуть её назад. Настоящий вопрос — почему.
Я вспоминаю ужин с её семьёй. Она даже не взглянула на своего старшего брата. Наследник семьи Карренвелл — напыщенный осёл, насколько я успел понять: он смеялся, рассказывая о том, как пил вино с мэром, и совершенно игнорировал свою мрачную жену, которая рядом с ним угрюмо уткнулась в собственный бокал.
Это было совсем не похоже на то, как Харлоу вела себя рядом с Келланом.
— Я спрошу её, — говорю я, отбрасывая со лба мокрые от пота волосы. — Посмотрю, как она отреагирует. Мне только нужно вытащить её из ...
Картер поднимает руку и медленно поворачивается к лесу за нашими спинами. Откуда-то впереди, с затянутой туманом тропы, доносится тихий звук шагов.
Мгновение спустя из тумана выходит Стефан, а за его спиной идут его друзья — Зак и Даррен.
Увидев меня, Стефан на секунду замедляется, а затем бросается прямо ко мне. Он останавливается всего в футе.
— Ты чёртов предатель своего народа, — рычит Стефан. — Ты перерезал горло Сету за то, что он прикоснулся к Карренвелл.
Я скрещиваю руки на груди и оцениваю его с ленивым равнодушием.
— Сет прекрасно знал, что не стоит прикасаться к моей невесте. Он пытался использовать на ней свою магию.
Брайс подходит слева от меня, а Картер становится справа. Они готовы к драке. Как бы мне ни хотелось сцепиться со Стефаном, семья Лоуренс лишь использует любую потерю самообладания как доказательство того, что я не достоин быть наследником. Хуже того — друзья Стефана тоже происходят из семей, которые обладают большим влиянием в крепости, и хотя сейчас они преданы моим родителям, нет никакой гарантии, что эта преданность перейдёт ко мне.
Стефан горько смеётся.
— Не могу поверить. Один хороший трах с этой городской шлюхой и ты уже убиваешь собственных людей ради неё.
Брайс рядом со мной напрягается, вспыльчивый, как всегда, готовый ввязаться в драку.
Я знал, что наш народ усомнится в этом плане и что Стефан с его семьёй воспользуются этим, чтобы посеять сомнения. Это просчитанный риск, но я надеялся, что хотя бы успею жениться на ней, прежде чем начнётся мятеж.
— Оставь это, Стефан. Мы уже сказали тебе, что у нас есть план, — говорю я. — Я понимаю: когда у тебя в руках молоток, всё вокруг кажется гвоздями. Но нам не нужно рисковать новым кровопролитием, если дипломатия может дать нам всё, чего мы хотим.
Он хрустит костяшками пальцев.
— Я был терпелив десять лет, Хейвенвуд. Я следовал правилам вашей семьи и ждал, когда этот счёт будет закрыт. А вместо этого ты приводишь одного из них в наш круг.