Прежде чем она успевает заговорить, я прижимаю палец к её губам.
— Но есть правила, Харлоу. В лесу ты будешь делать в точности то, что я скажу, и когда я скажу, что пора возвращаться, ты не будешь со мной спорить. Я иду на это, подвергая себя большому личному риску.
Она кивает и резко кусает кончик моего пальца. Острый укол её зубов посылает толчок прямо в мой член.
— Да, сэр, — говорит она, отстраняясь с лукавой улыбкой на лице.
Я жду, пока она исчезнет внутри поместья, а Гейвен следует сразу за ней, прежде чем поворачиваюсь к своим друзьям.
— Что на тебя нашло, что ты делаешь? Наши люди теперь подумают, что ты полностью у неё под каблуком, — говорит Брайс.
— Если я попытаюсь её остановить, она найдёт свой собственный способ, а если она пострадает, пытаясь сделать это одна, обещаю, для всех нас это закончится гораздо хуже, — говорю я.
Картер вздыхает и потирает переносицу.
— Ещё одно путешествие через Лес Истощённых ради этой девушки. Наима меня убьёт.
Брайс проводит рукой по своим тёмно-медным волосам.
— Почему ты просто не привяжешь её к своей кровати и не трахнешь, как нормальный новобрачный?
— Потому что у нормальных новобрачных нет кровной вражды между семьями, — возражаю я. — Слушайте, это огромный риск, и вам не обязательно идти на него вместе со мной, но это многое покажет. Её родители не защищают сестру, а мы могли бы. Если я смогу показать ей это, мне не придётся её укрощать. Она сама захочет помочь нам, потому что это будет означать вернуть её сестру.
— Ты так уверен, мой друг? — Картер сжимает моё плечо. — У семьи Карренвелл семейные узы очень крепкие.
— Есть только один способ узнать наверняка.
Я похлопываю Картера по спине и вхожу в поместье, наконец довольная тем, что у меня есть нечто, чего хочет Харлоу.
ХАРЛОУ
Мы выходим из Леса Истощённых к толпе из пятидесяти охотников. Они укрыты поздним послеполуденным мраком, падающим от городских стен Лунамида, но их оружие уже обнажено и они готовы к бою. Они опускают его, как только видят, что мы люди.
Позади охотников группа инженеров и почти сотня мужчин работают у ворот Северной крепости. Вокруг массивных створок сооружена система блоков и канатов. Одну из створок заталкивают на удлинённую плоскую платформу повозки. Другая створка всё ещё стоит, но едва держится.
Когда я вижу ворота Северной крепости, испещрённые следами когтей, кровь у меня холодеет.
Следы всегда бывают. Двери меняют каждые несколько месяцев. Все ворота города имеют стандартный размер, чтобы городские кузнецы могли снять повреждённые створки, переплавить и перековать их, и быть готовыми заменить следующую разбитую дверь. Истощённые гораздо чаще атакуют северный и южный входы, поэтому эти ворота меняют почти вдвое чаще, чем остальные.