Я отгоняю эту мысль и делаю ещё один глоток напитка. Невозможно представить, чтобы я была настолько ослеплена своей привязанностью к ней, что не заметила бы этого. К тому же она почти никогда не покидает Стражевое Перекрёстье, разве что чтобы достать ингредиенты для своих настоек. Как она могла бы одновременно вести революцию и управлять баром?
Раздав эль мужчине на конце стойки, она возвращается ко мне, наклоняется ближе и ухмыляется.
— Лоу, я всё пыталась набраться смелости сказать это. Я не знаю, в какую именно странную игру играете ты и твой новый муж, но должна спросить — почему ты всё ещё здесь, если он так давно поднялся наверх?
Я хмурюсь.
— О чём ты говоришь?
Беа поднимает руки в притворной капитуляции.
— Я не знаю, может, ты просто пытаешься вызвать во мне ревность, делая это здесь, и я не собираюсь осуждать ваши странные ролевые игры, но я удивлена, что ты заставляешь его ждать так долго. Он заглянул и спросил, где ты, сразу после того как ты ушла со своим бунтарём. Он поднялся наверх уже некоторое время назад.
Я даже не пытаюсь ответить ей. Я проталкиваюсь сквозь толпу и бросаюсь вверх по лестнице, молясь, чтобы мой осведомитель ещё не был мёртв.
ХАРЛОУ
Я вхожу в комнату номер три и закрываю за собой дверь, останавливаясь с рукой на ручке, не отрывая взгляда от своего мужа.
Краем глаза я вижу, как Шейн отчаянно дёргает верёвки на своих запястьях. По крайней мере, он всё ещё дышит.
Генри сидит на кровати, и его тёмные глаза впиваются в меня. Я понимаю, что он уже успел вернуться в Дом Карренвелл, потому что его волосы аккуратно зачёсаны, а сам он переоделся в чистую одежду.
Он скрещивает руки на груди, и его бицепсы натягивают ткань чёрной рубашки. Я не боюсь Генри, но где-то на задворках моего сознания звенит тревожный колокол, предупреждая: беги. Я отпускаю дверную ручку и медленно поворачиваюсь к нему.
— Мой волк, какой поистине неприятный сюрприз. Как ты узнал, где меня найти?
— Это твой любимый бар, — говорит Генри. — С твоей любимой барменшей.
Его взгляд скользит по моему телу, задерживается на груди, затем опускается к правой ноге и высокому разрезу на бедре.
— Какого чёрта на тебе надето?
Я покачиваюсь из стороны в сторону.
— Очень дорогое платье от эксклюзивного дизайнера из Лунами́да. Рада, что тебе нравится.
— Если это платье, значит, оно явно недоделано.
Я тяну за вырез.
— Если тебе не нравится, я с радостью его сниму.
— Не надо.
Это слово звучит одновременно как угроза, вызов и приглашение.
Адреналин мчится по моим венам при виде угрозы в его глазах. Хорошо. Я тоже зла. Даже в Лунами́де я не могу скрыться от своего нежеланного мужа.