Я смотрю на свою тарелку, пытаясь собраться с мыслями, и проходит целая минута, прежде чем я понимаю, что Харлоу передвигала мою еду по тарелке и длинной, тянущейся полоской пасты выложила слово.
Инфекция?
Когда я встречаю её выжидающий взгляд, она ухмыляется.
— Ну?
Я смеюсь, из-за странности этого дня, из-за напряжения, которое давят на меня все эти ожидания, и из-за того, что я думал, будто моя новая жена нервничает, а на самом деле она всё это время просто планировала мою смерть, мысленно вычёркивая способы, которыми могла бы меня убить, из своего воображаемого списка.
Этот вопрос выравнивает почву между нами. Я должен был бы злиться. Мы женаты всего полчаса, а она всё это время придумывала изобретательные способы меня убить. Но я чувствую облегчение потому что, какими бы ни были наши клятвы, правда остаётся прежней. Она — мой противник до мозга костей.
ХАРЛОУ
Я испытываю облегчение оттого, что оказалась вдали от жара и жгучих взглядов бального зала. Я почти могу притвориться, что меня не собирается трахнуть новый муж, которого я ненавижу, прямо перед комнатой людей, ненавидящих меня и мою семью.
Я благодарна за несколько мгновений относительного уединения в этой маленькой комнате, спрятанной за пространством, где проходила церемония. Это всего лишь помещение без окон с серыми каменными стенами, туалетным столиком, парой стульев и мягким сиянием солнечных камней в камине.
Мы уже договорились о позах и о том, что для меня приемлемо, в библиотеке, но я всё равно напряжена. Что, если он проигнорирует мои желания и сделает всё, что захочет? Он ждал десять лет, чтобы трахнуть мою семью. Какое может быть лучшее время, чем тогда, когда он буквально трахает меня?
Но Генри не кажется таким типом. Он захочет сделать всё в точности так, как я позволила, и всё равно заставить меня кончить. Он хочет доказать, что может, потому что знает: это будет более унизительно, чем всё, что он мог бы сделать иначе.
Жаль для него, что это не сработает.
Я снимаю серебряное платье, осторожно оставаясь лицом к служанке, когда передаю его ей. Последнее, что мне нужно, чтобы кто-то, кроме Генри, хотя, полагаю, кроме Генри и его родителей, знал о моих шрамах. Мне приходится исходить из предположения, что он поделился с ними всем, о чём мы говорили.
Служанка аккуратно вешает платье и протягивает мне красную комбинацию, которую я заказала для этой церемонии. Тонкий шёлк и нежное кружево гладко скользят по коже, когда я натягиваю её на себя.
Я прохожу через комнату к зеркалу рядом с камином.
Служанка становится рядом со мной. Она красивая молодая женщина с медово-светлыми волосами, полными розовыми губами и туманной фиолетовой аурой. Она благословлена Элводин, Божеством Силы. Интересно, есть ли у неё исцеление, как у Генри, или какой-то другой вид магии силы.