Келлан усмехается.
— Значит, тебе нравится медовый месяц?
Я показываю на брошенный проект вышивки, который собираюсь превратить в подушку.
— Я фантазирую о творческих способах его убить.
Келлан улыбается, читая почти законченный льняной кусок.
— Потрошение?
— Более очевидные варианты я уже перебрала, — говорю я, пожимая плечами.
У меня почти срывается с языка рассказать ему об уникальной способности Генри, но я сдерживаюсь. Я не доверяю ему настолько, чтобы он из страха за мою безопасность не рассказал всё моим родителям, а я не собираюсь терять свой шанс получить ключ от тоннеля.
Келлан становится у меня за плечом, чтобы посмотреть, что я читаю.
— Интересный выбор. Лёгкое исследование?
Вблизи тёмные круги под его глазами выглядят ещё сильнее, как и глубокая складка, навсегда прорезавшаяся между его бровями.
— Ты выглядишь старым.
Он смеётся, и эта лёгкость возвращает его лицу немного молодости. И всё же я вижу, что что-то его тяготит. Он садится рядом со мной и берёт книгу из моей стопки.
— Я видел его прошлой ночью, знаешь ли.
Я замираю.
— О?
— Он выходил из бара, где собирались повстанцы.
Я переворачиваю страницу, но уже не читаю.
— Генри? Он разговаривал с ними?
— Нет. Он уходил, когда мы пришли, а внутри мы не нашли никого, кто бы собирался по поводу восстания.
— Значит, это была плохая наводка?
— Или мы пришли слишком поздно, — говорит Келлан.
Я почти уверена, что Генри нарочно уронил ту записку от Рочелли в огонь. Чего я не знаю — почему. Мне бы хотелось знать, что там было написано, но когда я позже спросила его, он помнил только то, что я уже успела прочитать.
Самым разумным было бы рассказать об этом Келлану, но я знаю, что не вижу всей картины, и кусочки складываются слишком уж идеально. Если я скажу ему, он ухватится за это, а пока что мне нужно, чтобы Генри доверял мне, чтобы я могла уничтожить Рейфа.
Я слишком долго ждала, чтобы наконец свести с ним счёты, чтобы испортить всё из-за какого-то мужчины. Тем более что Генри я всё равно не доверяю.
Я отпускаю крошащуюся страницу книги и поворачиваюсь к Келлану.
— Как ты думаешь, он работает с повстанцами?
— Честно? Не знаю. Либо работает, либо у него просто невероятно плохая удача.
Я откидываю волосы и усмехаюсь.
— Он женат на мне, так что сходится.
— Чепуха. Ты лучик солнца, — говорит он. — Он хорошо к тебе относится?
— Он относится ко мне так, будто знает, что я — проблема. Он осторожен.
Я снова возвращаюсь к выцветшему почерку перед собой.
Келлан берёт книгу из стопки и начинает листать её.
— Тогда зачем всё это исследование?
Я опираюсь локтем о стол и тру усталые глаза.