— Это хорошо, — говорит мой отец.
Я хмурюсь.
— Не уверен. Я не думаю, что это человек, которого мы сможем контролировать. Мы все знаем этот тип. Он просто ещё один Харрик, только хуже.
— Никто не хуже, — ворчит мой отец.
— Представь Харрика с благословением от Полма.
Мой отец напрягается.
— Вот именно, — говорю я. — Он последний человек, которому следовало бы иметь благословение манипуляции, но оно у него есть. И, судя по всему, он очень, очень хорошо умеет им пользоваться.
Мои родители переглядываются — в одном взгляде проходит молчаливый разговор.
— И ещё, думаю, Рейф подставил меня, чтобы меня поймали в баре мятежников, — говорю я. — Я не могу утверждать наверняка, но его дворецкий направил меня, сказав, что я найду его в одном конкретном баре в городе. Я ждал его два часа, но он так и не появился. Когда я собрался уходить, я столкнулся с Келланом Карренвеллом и кучей его городских стражников, которым сообщили о собрании мятежников в том баре.
Мой отец ругается и откидывается в кресле.
Я делаю глубокий вдох и продолжаю.
— Это приводит меня ко второй проблеме. Прорыв Истощённых произошёл у ворот Северной крепости, которые не только ближе всего к нам, но когда Истощённые проникли внутрь, они не просто убивали людей. Они также забрали нескольких женщин из квартала удовольствий. Так что Заводчики — проблема и в городе тоже.
Моя мать прижимает руку к сердцу. Сегодня она выглядит сильной, но её магия отнимает у неё так много сил, даже спустя долгое время после того, как она её использовала. Я начинаю беспокоиться, что этот разговор слишком изматывает её.
Мой отец, кажется, тоже замечает перемену в её настроении. Он бросает на меня многозначительный взгляд.
— Если это всё…
— Нет, вообще-то не всё.
Я смотрю на отца.
— Я пытался дать тебе возможность быть честным со мной раньше. Я знаю, что почерк в том письме не принадлежал Гейвену. Он был твоим. Я уронил письмо в огонь и рискнул всем прогрессом, которого добился с Харлоу, чтобы прикрыть тебя.
Я выдыхаю, стараясь успокоить нарастающее раздражение, бурлящее у меня в крови.
— Я согласился на этот десятилетний план мести, потому что ты сказал, что настоящие перемены требуют времени. Я позволял вам держать меня в неведении и играл свою роль. Но ты поставил этот план под угрозу. Тебе следовало бы хотя бы замаскировать свой почерк, если ты собираешься общаться с мятежниками, а тем более если собираешься притворяться их лидером. Скажи мне прямо сейчас, что происходит.
Он поднимает руку.
— Ты знаешь, что всё работает не так. Мы договорились сообщать тебе всё, что тебе необходимо знать.