— Конечно. Вы же из города, поэтому вам привычнее старое название. Вы, наверное, называете их Бессмертными.
Возвращённые — это Бессмертные. Она имеет в виду, что все люди, которых Эванджелин Хейвенвуд вернула к жизни, такие же, как люди из той истории, которую я слышала в баре «Падающая Звезда».
Моё сердце колотится так сильно, что я боюсь — она услышит его.
— Конечно. — Я широко улыбаюсь. — Значит, эта комната не впустит Генри, Картера и Брайса.
Она кивает и опускает руки.
— И многих других тоже.
Я крепче сжимаю кочергу в руках, борясь с желанием спросить, со сколькими именно кровожадными хищниками я так непринуждённо общалась с тех пор, как приехала в крепость.
— Что ж, ещё раз прошу прощения, что напугала вас, Кора. Думаю, я побалую себя небольшой прогулкой по галерее, так что оставлю вас за уборкой.
Она улыбается.
— Конечно. Вам пришлось так многому научиться в вашей новой роли — жены наследника. Я всегда рада ответить на любые вопросы.
Она поворачивается к своему ведру с водой и начинает протирать дверную ручку.
Я возвращаюсь в свою спальню, и в ушах шумит собственное сердцебиение.
Беги.
Этот инстинкт настолько силён, что я не могу думать ни о чём другом.
Беги.
Но я не могу просто сорваться с места. Это привлечёт слишком много внимания. Мне нужно действовать медленно и умно.
Я тянусь за пальто, а затем понимаю, что если надену его, любой, кто увидит меня, поймёт, что я собираюсь выйти наружу. Лучше уйти так, как есть. Я на мгновение останавливаюсь, чтобы сменить шёлковые домашние туфли на сапоги и прячу клинок в правый сапог.
Когда я осторожно высовываю голову из своей комнаты, Гейвен всё ещё не вернулся со своего шпионства. Я не хочу оставлять его здесь, но если начну рыскать по комнате восстановления в поисках его, то наверняка наткнусь хотя бы на стражников. Теперь, когда я знаю, что там происходит, у меня гораздо меньше желания что-либо там исследовать.
Я торопливо иду по коридору и спускаюсь по задней лестнице на первый этаж. Если выйти через двери в художественном крыле, я окажусь ближе всего к входу в пещеры, но мне всё равно придётся пробежать пару миль. С таким количеством адреналина в крови это не станет проблемой.
Скульптуры Кенними́ры нависают в тени. Сегодня ночью их вуали опущены, и они тихо шуршат, пока я быстрым шагом иду по коридору к свободе. Как только в поле зрения появляется выход во двор, я слышу голоса из-за угла.
Галерея — единственная дверь между мной и моим побегом. Я прижимаю палец к замку, и он щёлкает, открываясь. Я проскальзываю внутрь и закрываю дверь, успевая заметить меняющуюся картину напротив входа за секунду до того, как дверь захлопывается.