— А меня заждался истребитель, — сказал он. — Накануне этого рейса я как раз начал паять обшивку крыла.

— Эх, старик, ничего ты не понимаешь, — усмехнулся Линден и с сожалением посмотрел на Джона.

Тот пожал плечами:

— Ты скучаешь по Анне, я — по верстаку с моделями. Каждый из нас уверен, что его чувства правильнее и лучше, вот и все.

— Вот еще. Нашел что сравнить…

Оба ненадолго умолкли. Затем разговор возобновился и перешел к отвлеченным предметам. Напарники обсудили новый проект распределительного транспортного узла — его планировалось построить в одной из отдаленных систем Центрального квадрата для уменьшения нагрузки на крупные порты, и слегка разошлись во мнениях насчет того, насколько могло бы затянуться предполагаемое строительство. Вернее, Линден, который накануне слушал посвященную строительству передачу, вдохновенно говорил о перспективах скоростного возведения объекта, а Джон молчал и скептически покачивал головой, чувствуя, как сознание мерцает, поддаваясь усталости и побочным эффектам анальгетика. Проглатывая раз за разом колючий комок в горле, Рессел пытался сосредоточиться на голосе Линдена и не провалиться в пустоту. Опять захотелось пить. Джон вытащил из углубления все ту же кружку, чтобы нацедить в нее горячей воды, но рука его дрогнула, и вода пролилась мимо. Рессел тихо ругнулся. Кружка упала и волчком завертелась на полу.

Линден, за годы совместной работы видевший руки Рессела почти так же часто, как и свои собственные, наконец отвлекся от проекта оптимизации транспортной системы и обеспокоенно тронул капитана за плечо. Он настолько привык наблюдать, как эти руки уверенно и твердо совершают предельно точные движения, что был немало удивлен и встревожен этим незначительным происшествием.

— Эй, старик, что-то с тобой неладно.

— Линден, я же сказал: все хорошо.

Сквозь неравномерный загар на худом обветренном лице Рессела просвечивала бледность. Прядь волос прилипла к мокрому виску, прищуренные светлые глаза лихорадочно блестели. Под влиянием некоего умозаключения Линден потянулся к нагрудным карманам на куртке товарища и быстро дернул одну из застежек. Небольшой пузырек с кольцом на крышке упал ему на ладонь. Внутри сухо перекатывались таблетки.

— Так. И сколько ты их сегодня принял?

— Пять. Или шесть. Не помню, — Рессел снова промокнул рукавом взмокший лоб. — Линден, не смотри на меня так. Это обычное лекарство. Даже не самое сильное.

Крау выругался и швырнул пузырек в приоткрытый багажный ящик.

— Может быть. Если принимать его с разрешения врача и по инструкции. Мы-то оба знаем, где ты его берешь, — со вздохом сказал он и принялся вытирать куском ветоши лужу на полу. — Джон, ты что вытворяешь? На тебя это не похоже.