– Если ты не знаешь, как именно их призываешь, то каким образом с их помощью дерешься?
– Я не… они просто… ведут себя словно продолжение моего тела.
– Но…
– Они появляются, когда я того хочу, – я пожал плечами. – Обычно это происходит, когда я испытываю сильные эмоции.
Я вспомнил, когда это произошло впервые: мы с Салаком бежали наперегонки, и я почувствовал разливающуюся по жилам радость победы. Тогда тени и появились – призванные этой ничем не замутненной радостью. Но они также отозвались и на боль от укуса рыси. И на ярость, проснувшуюся во мне, когда охотники причинили Руне боль.
– Думаю, именно мои эмоции их и призывают, – я подошел поближе к Руне, почесав бедро, что горело так же сильно, как пламя, которым она прижгла мне пальцы. – Так же реагирует и метка на моей ноге – на тебя. Когда ты близко.
Руна хлопнула рукой по своему бедру. Я думал, что она примется все отрицать. Приготовился к тому, что она не увидит, какую боль причиняют мне ее отказы… ее нежелание видеть то, что нас связывает.
– Нас предупреждают, – выдохнула она едва слышно.
– О чем это ты? – я подошел поближе.
– Ни о чем, – девушка медленно опустила руку и приподняла подбородок.
Во взгляде ее читался вызов, словно она наконец приняла тот факт, что между нами слишком много общего. Что это все же судьба.
– Моя метка реагирует на тебя так же. Когда мы впервые встретились, из нее кровь пошла, но теперь она просто… ноет, – Руна одарила меня несмелой улыбкой. – Будто бы вибрирует на другой частоте, когда ты рядом.
Улыбка эта пронзила мне сердце. У меня подогнулись колени.
– И ты все еще думаешь, что мы с тобой не связаны? Что наше забытое прошлое не переплетено? – я взял ее руки в свои, радуясь, что больше не могу обжечься. – У нас есть кое-что общее, Руна. И нам стоит понять, что это. Может, оно приведет нас к тому, о чем мы забыли.
Она обвила пальцы вокруг моих, а потом неохотно выбралась из моей хватки.
– Если это правда, то почему огонь попросил меня держаться от тебя подальше?
Что за вопрос?
– Потому что чем больше ты мне доверяешь, тем больше вспоминаешь. В том числе меня. И если ты позволишь мне поцеловать себя, воспоминания твои могут вернуться сразу же. В одном запутанном клубке.
Девушка вдохнула. Ее соски затвердели – по коже пробежали мурашки.
– А если эти воспоминания сделают из меня кого-то ужасного?
– Ты не сможешь стать ужасной, – прошептал я. – Мое сердце говорит, что ты достойна. Ты хорошая и…
– Забывчивая.
Я рассмеялся себе под нос.
– В этом мы с тобой похожи. Но, может быть… вместе мы перестанем быть забывчивыми.