– Все в порядке. Она идет.
Он снова закричал. Руна вскарабкалась на камень и встала рядом.
– Куда мы идем?
– К Киу, – я улыбнулся и передал олененка обратно.
Руна взяла его, и он тут же перестал блеять и облегченно вздохнул, словно мир пришел в норму.
– Пойдем со мной.
Я пригнулся под разросшимися лозами и белыми цветами, которые висели над входом в пещеру. Подождал, пока глаза привыкнут к царившей здесь темноте – сейчас, когда день клонился к закату, это было непросто. Несколько волчиц проводили нас взглядами – у каждой было свое облюбованное местечко. Три из них зевнули и тут же вернулись ко сну – завтра их ждала охота. Остальные две потянулись и легли так, чтобы их потомству легче было присосаться к мягкому животу.
Руна молчала. Я провел ее мимо волков, мимо заросшего папоротником углубления, в котором спал Салак, прямо к Киу и ее увитому мехом гнезду.
Киу развалилась так же, как остальные кормящие матери, чтобы щенкам было удобнее сосать молоко. Большинство волчат в стае выросли уже достаточно для того, чтобы считаться подростками, но дети Киу родились совсем недавно. А значит, и молока у нее было больше всего.
Я упал на колени, погладил Киу, зарылся пальцами в ее мех и почесал, как ей нравилось.
Киу закатила глаза, слегка завыв от восторга.
Руна стояла рядом, обнимая олененка – будто считала, что он должен стать закуской. Когда-нибудь она начнет мне доверять.
Когда-нибудь она меня полюбит.
Как любила и в прошлом.
Грудь сдавила эта яростная уверенность. Она…любила меня.
И я так же яростно любил ее в ответ. Сердце сжалось.
Мне хотелось схватить Руну, коснуться ее, уронить на землю и сделать ее своей. Но вместо этого я взял на руки слепого, извивающегося щенка и осторожно отцепил его от Киу.
Сглотнув – меня переполняли эмоции, – я протянул волчонка Руне. Он заскулил, но Киу просто наблюдала за мной. Она не зарычала. Не потянулась, чтобы укусить. Киу доверяла мне. И Руне бы тоже стоило мне довериться.
– Она кормит щенков молоком. Олененок тоже пил молоко своей матери, – я поцеловал скулящего щенка в затылок и вернул его к братьям и сестрам.
Он снова потянулся к матери, жадно хныча.
– Твой олененок нуждается в молоке, Руна.
Она округлила глаза и опустилась рядом со мной.
– Но молоко оленя совсем не похоже на молоко волка.
– Так и есть. Но так он наберется сил для того, чтобы ты научила его есть то, что едят олени.
Руна покачала головой и посмотрела на Киу.
– С чего ей принимать к себе не свое дитя?
– Я попрошу ее об этом. Члены стаи присматривают друг за другом.
Руна прикусила губу.