– Ты в этом так уверен…
– Как иначе? – я погладил Киу по морде и посмотрел на нее. – Она здесь самая миролюбивая. Самая добрая. Я ей доверяю. Она примет олененка.
Киу подняла голову – в темноте глаза ее засияли. Она поймала взгляд Руны и посмотрела на зверька в ее руках. Слегка шевельнулась, чтобы ей было удобнее, и положила голову Руне на колени. Обнюхала олененка.
Я думал, что Руна снова забеспокоится. Оттащит олененка подальше от острых волчьих зубов, но Руна вдруг вздрогнула всем телом – совсем как тогда, когда волки коснулись ее живота. Она резко прикрыла глаза и покачнулась в сторону Киу.
По затылку и шее разбежались мурашки – в пещеру залетел легкий ветерок. Он запутался в волосах Руны, а потом стих так же быстро, как и появился. Киу еле слышно заскулила, а Руна тяжело выдохнула – они будто бы разговаривали. Безо всяких слов.
Даже я бы не смог с ней так заговорить… говорили не их тела, а их души.
Наконец Руна открыла глаза и кивнула Киу.
Янтарь ее глаз слегка засветился. А потом Руна моргнула, и круги света пропали.
– Мне нравится, когда ты светишься, – я улыбнулся, углубляя поцелуй. – Разделяемое нами блаженство переступает через наши смертные формы и…
Я охнул, пытаясь схватиться за воспоминание, которое ускользало от меня как вода сквозь пальцы.
Руна молча склонилась вперед и положила крошечного олененка среди щенков Киу, а потом уперла руки в бока.
– Спасибо, – выдохнула она.
Волчица облизала губы и опустил свою могучую голову на покрытый шерстью пол пещеры. Киу довольно фыркнула. Рога ее заскребли по полу.
Я не двигался, наблюдая за тем, как олененок моргает, рассматривает своих новых странных братьев и сестер. Как он вклинивается между ними и проталкивается к животу Киу, чтобы чего-нибудь попить.
Руна втянула воздух сквозь зубы, глядя, как олененок выходит вперед, как машет беленьким хвостом от счастья.
Я усмехнулся: травоядный устроился вместе с выводком хищников. Это напомнило мне о собственном положении. Руна верила, что она теперь принадлежит к племени Нил. Я же верил, что она принадлежит мне. И неважно, из какого клана мы произошли, неважно, о чем не могли вспомнить… прямо сейчас важным оставалось лишь то, что мы были… вместе.
Я посмотрел на нее, и сердце мое пропустило удар.
Лицо Руны светилось от любви и восторга, и золото в ее глазах сияло так нестерпимо ярко – она сидела в мрачной пещере и наблюдала за олененком и волчатами.
Я замер, почувствовав прилив желания. Как такое остановить?
Чем больше я смотрел на Руну, тем больше ее хотел.
Я хотел ее так сильно, что чуть не наклонился и не коснулся ее прямо здесь и сейчас… чуть не сделал то же, что сделал Актор. Чуть не забрал то, что она не соглашалась мне отдавать.