– Я рада, что Солин и целители смогли тебе помочь.
– Я болела?
В голове всплыли нечеткие воспоминания о человеке по имени Кивва – он боялся, что болезнь эта перекинется на племя, и не хотел приводить меня сюда.
– А, вижу, вы уже встретились, – из сумеречных теней возник Солин.
В мехах на его груди теперь красовался пояс с тростником и ракушками. В правой руке он нес посох – похожий на тот, что был у Киввы, когда меня нашли. Но, в отличие от посоха Киввы, у Солина в украшениях были не только листья и лианы, но и череп животного с белыми клыками и пустыми глазницами.
Солин увидел, как я смотрю на посох, и махнул им – тот загремел.
– Это череп новорожденной рыси. Несколько лун назад мы случайно наткнулись на их логово. Двое были уже мертвы, а третий – так холоден, что едва услышали, как сердце билось, – мужчина вздохнул и погладил череп. – Мать их умерла от лихорадки. Третий котенок тоже бы умер, если бы мы ничего не сделали. И потому… мы ему помогли. Так же, как помогли и тебе.
Ния вдруг свистнула, и звук этот пронзил надвигающуюся ночь.
Я вздрогнула и чуть не упала, запутавшись в собственных, едва державших меня ногах.
Солин вытянул руку и вовремя ухватил меня за локоть – я вновь обрела равновесие.
– Не рановато ли ты выбралась из мехов… – его пальцы впивались в мою плоть, боролись с моим равновесием.
– Я… я в порядке, – я едва улыбнулась, а потом скривилась, когда Ния снова засвистела.
Солин понизил голос.
– Чего бы ты ни боялась, здесь оно до тебя не доберется, – голос его был таким же глубоким, как и окружавшая нас темнота. – Доверься нам. Ты в безопасности.
Он так и держал меня, а я боролась с тем странным чувством ужаса, который накрывал меня всякий раз, стоило кому-то до меня дотронуться. Что-то темное вновь сдавило мне сердце в ожидании катастрофы.
Но ничего не произошло.
Меня не накрыло болью. И окружающих тоже. Солин смотрел на меня так, будто я оставила свой рассудок в реке. Я тяжело вздохнула и заставила себя улыбнуться.
– Я… – я нахмурилась и повторила слово, которое очень уж часто использовала. – Извиняюсь.
Я пожала плечами и продолжила:
– Не знаю, почему я такая…
– Пугливая? – он выгнул бровь.
– Да, – кивнула я. – Пугливая.
Я посмотрела на Нию, которая чуть отошла в сторону и явно готовилась свистнуть еще раз.
– Никто не запрещает тебе не расслабляться, – мягко произнес Солин. – Ведь нам неизвестно, какие невзгоды навалились на тебя до того, как мы тебя нашли. Ты смогла что-то вспомнить?
Я застыла и покачала головой. И едва удержала рвущиеся с языка извинения.
– Ничего, – Солин сжал свой увенчанный черепом рыси посох. – Пламя расскажет мне о тебе. Однажды. Или так, или ты все вспомнишь сама. Ты все узнаешь.